Кремлевское дело Бешеного - Виктор Доценко

Выходит, интуиция не подвела Савелия и стоит поподробнее расспросить этого «спасителя» отеля. Почему-то его охватило странное беспокойство, и Савелий со всех ног бросился к выходу, но уже на полпути понял, что опоздал.

Оказавшись на площадке перед дверью, он увидел лежащих на полу охранника и заместителя директора. Они были убиты ножом. Чувствовалась рука профессионала: каждому хватило по одному удару в сердце.

«Убирают опасных свидетелей! Работают четко и быстро! Но как они узнали? Следить не могли: я бы почувствовал…»

Савелий огляделся и вдруг заметил глазок видеокамеры, установленной, судя по незакрашенной части потолка, совсем недавно. Савелий быстро выскочил на лестничную площадку и там огляделся: здесь камер не было, и он набрал номер Воронова:

— Андрюша, ты где?

— Только что подъехал к Президент-отелю!

— Срочно направь оперативную группу со специалистами в подвал! В бойлерной найдете разминированное устройство и троих убитых. У лестницы в подвал, на площадке лежат еще два трупа: охранник и тот самый заместитель директора, который так и не получил медаль. — Голос Савелия был недовольным.

— Черт, я сам сплоховал: я же его задержал, даже наручники надел, с охранником оставил и отлучился-то на какие-то минуты и… на тебе! — Савелий ругнулся про себя.

— Как же так?

— Видеокамеру не заметил. Вы проверьте, откуда наблюдали за нами. Чем черт не шутит: вдруг все записывалось на пленку! Глядишь, и обнаружите рожу того, кто убрал свидетелей. Явный профессионал: два удара ножом — два трупа.

— Непонятно, зачем все это нужно-то было?

— Думаю, специальная инсценировка.

— Но для чего? Не ради же медали?

— Точно не знаю, но догадываюсь… кажется… — задумчиво проговорил Савелий.

— Может, поделишься?

— Пока нет! Вот проверю кое-что, тогда и скажу.

— Хорошо, звони, если что!

Савелий поднялся наверх и быстро потел к выходу из отеля. Проходя мимо охранников, он послал им мысленный приказ не заметить его. Выйдя из здания отеля, Савелий столкнулся со спешащими сотрудниками, среди которых находился и Воронов, но на него никто, даже его названый брат, не обратил внимания, и он, спокойно сев в свой «жигуль», тронулся с места. Отъехав на приличное расстояние, Савелий припарковался к тротуару в тихом переулке, какие еще сохранились кое-где в Замоскворечье, выключил двигатель, мысленно представил панораму Москвы с птичьего полета и принялся внимательно «просматривать» каждый район, сканируя наличие источника опасности.

Савелий был уверен, что Учитель не мог ошибиться, предупреждая о грозящей городу беде. Он спешил: ему казалось, что времени мало, а Москва большая и он может просто не успеть. Времени действительно оставалось все меньше и меньше, но найти источник опасности удалось без особого труда.

Только теперь он понял, почему Учитель указал на здание Президент-отеля. Вероятно, сошлись две цепи параллельных событий: чье-то желание устроить грандиозный взрыв в Москве, для чего были намечены два объекта. Учитель засек реально грозящую беду тогда, когда был включен таймер. Сейчас, Когда этот источник опасности был обезврежен, подключился второй источник опасности, который и засек Савелий, а Учитель обнаружить его в то время просто не мог.

Мощный источник зла оказался совсем рядом. Вскоре Савелий обнаружил и само здание, которое буквально исторгало огонь, обжигавший руки и тело Савелия. Это здание ГУМа.

Господи, какие же мерзавцы! Там же столько людей в это время! Не говоря уже о том, что устроить взрыв в историческом центре Москвы, на самой Красной площади, все равно что ранить человека в самое сердце. Медлить было нельзя, и машина Савелия, не обращая внимания ни на какие правила движения, рванула к зданию ГУМа.

«Успеть! Успеть! Успеть во что бы то ни стало!» — стучало в висках Савелия…

В свою очередь Аркадий Сергеевич, получив соответствующий сигнал из Президент-отеля, спокойно дождался момента, когда из служебного входа ГУМа выскочили сотрудники в камуфляже, а с ними и две овчарки, расплылся в улыбке. Как только милицейские автобус и «рафик» скрылись из виду, он медленно повел свой микроавтобус вперед. Несмотря на то что лицо Рассказова уже было знакомо охране ГУМа — он уже несколько дней добросовестно трудился водителем служебной машины отдела перевозок, и на ней были обозначены рекламные реквизиты ГУМа, — у ворот на всякий случай его встречал сам Михаил Гельдфельд.

Машину пропустили даже без поверхностного осмотра салона. Тротил был уложен в картонные коробки, в каких обычно возят обыкновенное мыло. В одной из коробок, помеченной от руки надписью «Стекло», находилось хитроумное устройство Рассказова, изготовленное им заранее: оставалось лишь все подсоединить по его личной схеме, подключить таймер, поставить хитрую защиту, которую он пока ни разу нигде не засветил, а значит, на нее не было и адекватного ответа специалиста даже самого высокого класса.

Эту защиту Рассказов также изобрел сам еще в те далекие времена, когда был молод и полон романтических, как он сейчас говорил, «бредней».

Подогнав микроавтобус к нужному входу, они стали сами разгружать машину, не привлекая никого из посторонних. В этом не было ничего особенного: и до этого случая Гельдфельду приходилось, правда не так часто и без особого восторга, самолично заниматься разгрузкой, чтобы ускорить процесс и не задерживать транспорт.

На разгрузку тридцати коробок, каждая из которых весила чуть больше двенадцати килограммов, ушло около получаса. Еще минут двадцать потребовалось на установку Рассказовым оборудования, приводящего мину в действие.

Несколько раз Михаил, стоявший «на стреме», подходил, к нему и интересовался, закончил ли он работу. Его тон был столь нервным и нетерпеливым, что Рассказов не выдержал:

— Если будешь отвлекать меня, то мы здесь просидим в два раза дольше намеченного… Ты понял меня?

— Да-да, конечно! — смутился тот, однако не уходил.

— Ты как будто ждешь, чтобы кто-то застал нас за этим делом, — недовольно бросил Аркадий Сергеевич. — Иди, как закончу, сам тебя позову…

— Я пошел, только не забывайте об одном условии — я должен сам убедиться, что все в порядке, и сообщить кое-кому о том, что таймер запущен… — Михаил еще немного потоптался и нехотя удалился.

Что-то в его поведении насторожило Рассказова, и он приготовился держать ухо востро.

Минуты через четыре ему удалось наконец соединить провода в нужной последовательности, поставить свои хитроумные ловушки, и оставалось только одно — запустить таймер, «Если Гельдфельд не сделает сейчас телефонный звонок, то я рискую остаться без денег», — подумал Рассказов.

— Все готово! — сказал Рассказов.

— Что, неужели и таймер запустили? — с волнением спросил Михаил.

— Мы же договорились: только в твоем присутствии! — Рассказов с трудом удержался от усмешки.