Выбор оружия - Андрей Кивинов

Из нагрудного кармана джинсовой куртки Олегыч вытянул цветастую коробочку презервативов и двинулся к дивану походкой латиноамериканского танцора.

– Стойте! – крикнул с пола Фролов. Вован, не оборачиваясь, лягнул его ногой в голову.

* * *

Берлога Копы находилась на четвертом этаже.

Свет в окнах горел.

– Смотри за ними, – инструктировал Волгин третьего опера, который в силу юного возраста и крайне малого стажа работы нуждался в постановке конкретной задачи. – Сам он прыгать не станет, но может выбросить что-нибудь ценное. Если такое случится – руками не хватай, запомни место, куда упадет и никого к нему не подпускай.

Вдвоем с Кузенковым они поднялись на последний этаж, где осмотрели чердачный люк – он оказался заперт на тяжелый надежный замок, и заклинили двери лифта. Потом спустились ниже, и Волгин достал телефон:

– Провокация самая примитивная – но может сработать. В конце концов, он тоже не в высшей лиге играет.

Пока Сергей нажимал кнопки, Кузенков передернул затвор пистолета. Прервав набор, Волгин покачал головой:

– Не делай так больше – ты похож на киллера из плохого боевика.

Операм повезло, Копачев был достаточно пьян, чтобы соображать уже не слишком четко, но еще и не настолько, чтобы впасть в отключку. Ответил он после третьего звонка:

– Ну! Кого надо?

– Копа! Короче, слушай сюда: к тебе менты с обыском едут, они про ларечные темы что-то пронюхали. Рви когти…

– Кто это?

– Санек.

У каждого найдется хоть один знакомый с таким именем. Пока Копачев переваривал сообщение, Волгин дал отбой, а Кузенков по его знаку оборвал телефонный провод в нехорошую квартиру. Последнее могла насторожить подозрительного фигуранта крутой оперативной разработки, но рисковать не хотелось: он мог начать перезванивать и уточнять, кто же выступил в роли доброжелателя.

Самое дурацкое, если он, наплевав на предупреждение, завалится спать. С его бронированной дверью можно неделю удерживать штурмовые подразделения.

– Будем ждать, – вздохнул Сергей, присаживаясь на корточки.

– А если он не выйдет?

– Перезвоним и извинимся.

– Почему ты так уверен?

– Привычка. У него в хате – шаром покати, одна тахта осталась. Если есть, что прятать, – наверняка побежит.

Перезванивать не пришлось. На сто тринадцатой секунде ожидания дверь с грохотом впечата-лась в стену. Матюгнувшись по поводу застрявшего лифта. Копа поскакал вниз и проскакал бы мимо оперов, не обратив на них внимания, но Волгин подсек ему ноги, а Кузенков, грамотно вцепившись в правую руку, использовал ее в качестве рычага, чтобы согнуть злодея в три погибели.

Копачев сопел и не давался, но реального сопротивления не оказал.

– Все, все. Да больно, пусти!

Один браслет наделся без задержки, но дужку второго заклинило, пришлось доставать ключ и ослаблять фиксатор, подсвечивая прыгающим огоньком зажигалки.

Строго говоря, задержание оценивалось на троечку, как за артистичность, так и за технику исполнения. Для начинающего Кузенкова – не так уж плохо, по крайней мере, не растерялся и не тормозил, но Волгин собой остался недоволен.

Пистолет обнаружили во внутреннем кармане куртки. У Волгина дрогнуло сердце, когда он разглядел знакомые очертания и темно-вишневую пластиковую рукоять со звездочкой в середине насечки, но радость оказалась преждевременной. Вместо ожидаемого «макара» он держал в руках его газовый аналог, модель «б П 42» калибра 7,62 мм, снаряженный тремя желтыми патронами с маркировкой «CS».

– Разрешение есть?

– Нет.

– Значит, уже срок имеешь.

– Кто ж меня за такую мелочь посадит? Волгин и сам это знал, а часом позже услышал подтверждение от дознавателя, прибывшего в отдел для рассмотрения материала:

– Что говорит? Нашел? Хм, хм… А лицензии у него вообще никогда не было?

– Он же судимый.

– Ну, сам знаешь, как сейчас бывает. На трое суток я его, конечно, закрою, но сразу предупреждаю: санкции на арест никто не даст. Мало того, что статья сама по себе слабая, так здесь еще, можно сказать, юридический казус. Если бы ствол изъяли в его квартире – вообще ничего бы не было. Ответственности за хранение не предусмотрено, только за ношение есть, а он от своей квартиры на несколько шагов удалился. Скажет, что выбросить нес на помойку…

– Он с этим стволом разбои молотил.

– Где заявления, протоколы допросов? Оформите все, как положено – и я его упакую как следует, а так, извините, ничем помочь не могу-с…

До приезда дознавателя Волгин успел пообщаться с задержанным и для себя сделал вывод: Копа – человек, конечно, интересный, и всяких подвигов за ним должно быть немерено, но к налету на магазин он не причастен. Бывает, такое понятно с одного взгляда, бывает, нескольких лет не хватит, чтоб разобраться. На этот раз повезло. Хотя – как сказать? Повезло бы, если б это он стрелял в Клюеву.

– Ладно, делай, как знаешь.

– А ты?

– А я поеду водку жрать. Через несколько кварталов Сергей остановил машину и позвонил в районный ОБИП[21]:

– Привет. Мы тут человечка одного любопытного навернули, с газовиком. По вашей части попец работал, несколько разбоев за ним, беззаявочных. Если сможете его на явки расколоть – хорошо, но с терпилами вы не договоритесь. Я чего хотел – у тебя ж связи на телевидении есть? Давай его покажем, может, признает ктo. Обидно такую гниду отпускать…

Окончив разговор, Сергей задумался о дальнейших планах. Пьянствовать дома или сидеть в кабаке не привлекало. Напроситься к кому-нибудь в гости?

Он оставил работу юрисконсультом и восстановился в милиции после развода с женой. Не потому, что испытал какой-то дикий душевный надлом и психоаналитик посоветовал сменить обстановку. Просто не стало причин высиживать на денежной, но скучной службе. Того, что удалось скопить за три года – а он как раз попал на период, когда в частных фирмах платили щедро и часто, – при его запросах должно было хватить надолго, так что появилась возможность заниматься любимой работой не зная проблем, которые касаются большинства коллег.

Может, по тем же причинам, а может, в силу других особенностей характера, но к новой женитьбе он не стремился, довольствуясь отношениями, которые ни к чему не обязывали. Точнее – «как бы не обязывали», потому что на его-то счет планы, конечно, строили, но он честно, при первом серьезном свидании, предупреждал об их несостоятельности… Алло…

– Сто лет тебя не слышала.

– Узнала? Ну вот, опять богатым не стану.

– По-моему, ты к этому и не стремишься. Договорившись о встрече, он зашел магазин. Телефон подал голос, когда Сергей платил за покупку. Отвечать не хотелось.