Наша личная война - Лев Пучков

Вид безголовых трупов не произвел на лихую парочку ровно никакого впечатления. Их очерствевшие души давно оттрепетали свое, их сознание навечно зачислило любую форму убийства в реестр повседневной обыденности. Сколько их было, таких безголовых? Никто не считал…

Увы, ничего хорошего на трупах не было. Ножи какие-то дрянные, самоделки. Оружие штатное, этим никого не удивишь. Зажигалки дешевые. Была плоская фляжка с какой-то гадостью, но Вася ее не взял – таких фляжек у него было десятка три, и значительно лучшего качества. В общем, не повезло.

– Вот так. Все тебе да тебе… Это потому что ты больше?

Все действо – от производства выстрелов до окончания беглого осмотра трупов – заняло не более минуты. По окончании этого времени Петрушин посмотрел на часы и не спеша вытянул из нагрудного кармана рацию…

* * *

…Ровно в 8.00, как по звонку, на крохотную площадку перед входом в Волчий Глаз вывалила сонная публика. Всего восемь голов. Постояли немного, широко зевая и разминая суставы. Затем двое по узенькой тропке отправились по верхнему уровню в обход гряды – на центральный пост, остальные раскатали веревочную лестницу и скучковались на краю площадки. Первый пошел.

– Ну что ж так долго, а? – простонал Стерня, сверля противника сатанинским взглядом из кустиков. – Может, случилось что?

– Не боись, Ефимыч, мои не подкачают, – успокоил лежавший рядом Иванов. – Думаю, как этот спустится до середины, так и начнется.

И правильно сказал. Так и получилось…

* * *

– «Закат», – буркнул Петрушин в рацию.

Снайпера, давно пресытившиеся лицезрением в своих секторах вражьих черепов, почти одновременно подвели «тройки» под цели и выдавили слабину на спусковых крючках.

«Дух!» – раскатистые выстрелы трех винтовок практически слились в один.

На секунду Петрушину показалось, что сидящие на значительном удалении друг от друга снайпера – это какой-то единый механизм, управляемый им по рации. «Закат» – выстрел – цель номер один поражена.

«Ту-дух!» – второй выстрел последовал спустя две секунды – и для всех окружающих он также слился в один протяжный звук.

Вообще, по всем правилам военного искусства снайперу положено обрабатывать одну цель. Но для специалистов такого класса, засевших всего лишь в трехстах метрах от противника, две цели с разносом всего в метр по фронту не представляли никакой сложности. Секунда – на отдачу и возврат в исходную, секунда – выверить прицел.

– Чисто, – доложил по рации «Кукушка-1».

– Чисто, – подтвердил «Кукушка-2».

– А что, могло быть иначе? – подытожил «Кукушка-3».

– А никто и не сомневался, – буркнул Петрушин и тихо разрешил в рацию: – Отходим на вторую позицию…

* * *

…Услышав раскатистое эхо первого выстрела, «духи» на площадке обеспокоенно закрутили головами, пытаясь определить, откуда доносится сей тревожный звук.

– Ну вот, я же говорил… – сказал Иванов и засунул в уши два загодя приготовленных автоматных патрона. Старый воин – мудрый воин.

– Давай!!! – рявкнул Ефимыч.

«Та-та-та-та-та»… – четыре пулемета одновременно залаяли взахлеб, разрывая на части тела сгрудившихся на краю площадки вражьих бойцов. Смену центрального поста и успевшего спуститься «духа», не попавших в эпицентр огненной карусели, достали из автоматов: обе штурмовые группы также открыли огонь, без команды, самостоятельно.

– Стой!!! – заорал Ефимыч. – Стоять, я сказал!!!

За семь секунд было уничтожено все живое, что находилось перед входом в пещеру, сбоку и снизу. Штурмовые группы меняли магазины, поэтому отреагировали на «отбой», а пулеметчики строчили, пока не кончились ленты в коробках. Боевой азарт – страшное дело, дорогие мои.

– Стой, стой – все!!! – рычал оглохший от выстрелов Ефимыч. – Все, я сказал…

Ну, все так все. Ожидаем дальнейшей команды.

– Давай! – хрипло рыкнул Ефимыч.

Двое гранатометчиков, присев на колено, саданули разом поверх маскосети, прикрывавшей вход в пещеру. Поднялся изрядный клуб пыли и каменного крошева, сеть рухнула совместно с большущим слоем бетонной опалубки, и черный зев Волчьего Глаза предстал перед публикой в первозданном виде. И был он настолько обширен, что, казалось, туда запросто может влететь транспортный вертолет. Даже управляемый не совсем трезвым пилотом.

– Давай!!! – сипло пролаял Ефимыч.

Четверо стрелков-затейников – два расчета ПСС (применения спецсредств) уперли обрезиненные приклады карабинов в колени и принялись методично нашинковывать пещеру «черемухой». Спустя несколько секунд вход перестал быть виден из-за клубов едкого дыма.

– Давай! – пискнул Ефимыч напоследок и потащил из сумки противогаз.

Штурмовые группы, натягивая на ходу противогазы, съезжали на задницах по пологому склону. Боевые порядки немедленно расстроились, все смешались в общую кучу, которая, азартно вопя противогазными голосами, наперегонки ломанулась вперед.

– Ну, бардак, – буркнул Иванов, присаживаясь на задницу. – Пошли и мы, Ефимыч.

Правда, нашлись несколько толковых товарищей, которые пытались состыковать дюралевые шесты – сообразили, что по одной лестнице подниматься будут до обеда, да и группы огневой поддержки стояли на месте, в готовности валить любого, кто вылезет из пещеры… Но в целом действительно было то самое, что сказал Иванов…

* * *

– Стреляют, – флегматично заметил бывший разведчик Леха.

– А у нас – тишина, – уныло подхватил молоденький боец, оглаживая «мушиный» тубус. – Так вся война и пройдет…

– Да и хрен с ней, – буркнул второй боец – средних лет мужичок с огромными крестьянскими ладонями. – Нам тут плохо?

– Нам тут хорошо, – подтвердил Костя, лениво глядя в бинокль на «верхнюю» пещеру. – Да, Заур?

– Всех убиват будут? – уточнил Заур, прислушиваясь к разбойному уханью, доносившемуся с той стороны гряды.

– Часовых на постах и смену – да, – не стал обманывать подопечного Костя. – На то они и солдаты, чтобы принять геройскую смерть в бою. А пещеру закидают «черемухой» и всех, кто там остался, возьмут живыми… Гхм… Противогазы там есть?

– Противогаз – нет, – покачал головой Заур. – Такой ни разу не видел.

– Ну вот, значит, возьмут…

Костя понятия не имел, что сейчас происходит на той стороне, и оптимистично ориентировал пленника на первичный план Иванова. Если там что-то не срастется и все пойдет по сценарию Петрушина, живых не будет совсем. Впрочем, и по первичному плану может возникнуть масса вопросов. Иванов – мудрый воин, в пещеру полезет одним из последних. А пока он доберется до цели, там, в пылу и суматохе штурма, может произойти все, что угодно…

– Вот ни хрена себе… – Леха, вольготно сидевший на плащ-палатке, вдруг рухнул на месте и шепотом рявкнул: – Ложись! «мухи» к бою!