Ничейная земля - Илья Бушмин

— У меня это будет четвертый срок. И не по самой, че бакланить-то, авторитетной статье. К тому же, та чуха малолеткой оказалось. Попадалово, короче. И я не хочу, чтоб меня закрыли у хозяина хер знает на сколько.

— Нужно было думать раньше, — сухо заметила Катя.

— А я подумал сейчас. Типа, лучше поздно, чем никогда, так говорят? Короче, мне нужна скидка. В обмен на наколочку.

Махно, в миру Степан Шмурыгин. Был задержан одной из групп во время масштабных рейдов в Яме. Отсидев трое суток в ИВС, где его допрашивали опера и следователи, был переведен в СИЗО. Махно был судим трижды, причем все три срока за квартирные кражи и грабежи. Вот и в этот раз Шмурыгин хотел совершить кражу из квартиры — что называется, выставить хату. Вскрыл дверь монтировкой, шагнул внутрь — и обнаружил бледную от ужаса 15-летнюю девушку, которая держала трясущейся рукой сотовый телефон и умоляла кого-то приехать как можно быстрее и спасти ее.

Махно рассвирепел от такого поворота, но решил не убегать просто так, раз уж взлом и проникновение были налицо. Вырвав телефон у девушки, он разбил его о стену. После чего схватил ее за волосы, сжал горло и велел сказать, где лежат деньги. А потом швырнул девушку к окну, грудью на подоконник, сорвал с нее трусики и изнасиловал. Измываясь над подвывающей жертвой, Махно все это время смотрел в окно — на случай, если полиция приедет слишком рано.

Чуда не произошло. Когда ППСники поднялись на нужный этаж, дверь была распахнута, а внутри на полу гостиной их ждала забившаяся в угол дочка хозяев.

На коже жертвы Махно оставил свои отпечатки пальцев, плюс она уверенно опознала его по фотографии.

— Смотря какую информацию, — сказала Катя.

Махно цыкнул, как это было модно у уголовников когда-то. В Яме привычки меняются гораздо медленнее, чем в остальном мире.

— Кича слухами полнится. Вы ищете того, кто убивает девчонок.

— Хотите сделать признание?

— Смешно, оборжаться, — деланно хохотнул Махно, но тут же снова стал серьезным. — Я знаю одного человечка. Он отмотал на зоне 13 лет. За мокруху и взлом лохматого сейфа. Загремел 17 лет назад, а откинулся четыре года назад. Вкуриваешь, к чему я?

Махно смотрел на Катю маленькими крысиными глазками. Насильник. Несмотря на китель с погонами, Катя для него была женщиной. Точнее, «лохматым сейфом» — вагиной на ножках. Катя видела, как Махно буквально раздевает ее глазами. За годы работы в СК Катя привыкла к этому. Не отводя глаз от Шмурыгина, она холодно заговорила:

— Во-первых, ты сам захотел встретиться и поговорить. И вот я здесь. Но это не значит, что ты можешь бакланить со мной, как с какой-нибудь шалавой из той задницы, откуда ты вылез. Следи за языком. Никакой фени и никакого панибратства, я тебе не подружка и даже не ровня. Еще раз услышу что-то подобное — отправляешься в пресс-хату. Вкурил, к чему я?

Махно «вкурил». Для вида натянуто оскалившись, он после паузы проскрипел:

— Так че со сделкой?

— Если все так, как ты сказал, значит, мы его уже проверили.

— В Яме? Не смеши — пардон, типа — не смешите меня. Всех выцепить вам сто лет не хватит. На кого была наколочка, того и хлопнули. Я у хозяина пятнашку отмотал, я в курсе, как такие дела делаются. Тот чувачок — местный. Но ту бабу порешил не здесь. Совсем в другом городе. И повязали его там. И под суд пошел там. Когда откинулся, вернулся в город. На свою хату, где жил и раньше, — Махно развел руками. — Страна большая. Проверять очень долго придется. А я знаю, что он сделал, как он сделал и когда он это сделал. Он изнасиловал ту девчонку и задушил ее. Так что, вам интересно?