Где правда, брат? - Владимир Колычев

— Где Михаил Севастьянович?

— Проблемы у него с ментами, я на хозяйстве остался.

— Я тебя не знаю.

— Достаточно того, что я все знаю. И Лекаря знаю, и… Все, больше тебе знать нельзя, — свысока усмехнулся Феликс.

Гоша Соломон занимался поставками наркоты, он контролировал все каналы, которые сам же и налаживал. Злой ему очень доверял, но все-таки Гоша предал его. Феликс знал человека, который работал в этой системе, он-то и сдал известные ему расклады. Через этого человека он и вышел на Соломона, жестко наехал на него, промыл ему мозги, ну и сделал предложение, от которого тот не смог отказаться. Теперь Соломон работал на него, именно поэтому Феликс и смог перекрыть Касатову краник.

Касатов напрямую с Соломоном не контактировал, поставки шли через Лекаря. На него Касатов и попытался выйти, когда закрылся краник, но достучаться до него не смог. Тогда он обратился к Злому, связался с посредником, которого прибрал к рукам Феликс.

Феликс сосредоточил в своих руках если не все, то большую часть веревочек, за которые когда-то дергал Злой, именно поэтому и состоялась встреча с Касатовым. Он поставил себе цель и упорно шел к ней. У него все на мази, и про Касатова он знает уже более чем достаточно. Если вдруг что, просто-напросто «замочит» этого «деловара» и поставит на его место своего человека.

— Я не могу выйти на Лекаря, — нервно сказал Касатов.

— Я его на другое звено переключил.

— Зачем?

— Это звено я уже контролирую, а тебя — нет. Но как только мы договоримся, так сразу же пойдет товар.

— А мы договоримся?

— А куда ты денешься?

— Хочешь поставить меня перед фактом? — неприязненно скривился Касатов.

— Ты уже стоишь перед фактом, — свысока усмехнулся Феликс. — Но у тебя есть выбор — стоять с гордо поднятой головой или стоять раком. Есть еще третий вариант, в двух метрах под землей… Людям не нравится, когда их ставят перед выбором, но ведь лучше стоять перед выбором, чем лежать без него, или я не прав?

— Где Михаил Севастьянович?

— Я же сказал, проблемы у него.

— Я хочу ему позвонить.

— Я тоже хочу, но пока это невозможно, — ровным голосом проговорил Феликс, холодно глядя на Касатова.

— Почему?

— Одно звено лопнуло, и на Михаила Севастьяновича вышли менты. Твое звено не лопнет?

— Мое звено? Нет, у меня ничего не лопнет.

— Уверен?

— Да.

— А вдруг в твоей схеме «стукач» завелся?

— Исключено.

— Ну, такое дело исключать никак нельзя. Может, перетряхнуть твою систему? Всех перелопатим, а тебя заменим…

— Как ты меня заменишь?

— Легко. Бабанина вместо тебя поставим.

Об этом человеке Феликс практически ничего не знал и представления не имел, насколько он хорош. Но ведь Бабанин существовал, и если Феликс знал про него, значит, он владел информацией, а это ключ к миру, который создал под себя Касатов.

— Бабанин — тупой, — нервно буркнул он.

— Зато проблем с ним не будет.

— Чего ты хочешь?

— Ничего. Ничего не хочу менять. Пусть все остается, как есть. Только долю Михаила Севастьяновича буду получать я. Для него же и буду.

— Для него?

— Зачем задавать вопросы, ответы на которые нельзя проверить? — снисходительно усмехнулся Феликс. — А доказывать я ничего не собираюсь.

— Ну, хорошо…

— Значит, мы заключаем договор, и я включаю кран.

— Идет.

— Ты меня не знаешь, но ты обо мне слышал, — в каверзном раздумье проговорил Феликс.

— Я тебя не понял, Мамай.

— Ты знал, кто такой Злой, знал, как он может наказать. А как он мог тебя наказать?

— Как?

— К тебе мог прийти я. В черном балахоне и с косой. По особому поручению Михаила Севастьяновича. Но теперь я сам могу дать себе особое поручение, и тогда эта наша с тобой встреча станет последней. Ты меня понимаешь?

Касатов все понял и согласился со всеми пунктами договора, который предложил ему Феликс. Из кабинета он выходил, как будто в штанах у него бултыхалась навозная жижа. А ведь таким шустрым казался. И крутым… Феликс презрительно усмехался, глядя ему вслед. Очередной противник повержен — можно идти дальше…