Пираты Сомали - Никита Филатов

Мужчина был одет во что-то мокрое, и взгляд его демонстрировал искреннее дружелюбие.

Еще несколько человек, тоже мокрых и тоже похожих на европейцев, выстроились в одну шеренгу вдоль фальшборта у него за спиной.

— Что вам угодно, господа? — спросил по-английски военно-морской атташе. — Кто вы такие? Как вы сюда попали?

— Простите… — на том же языке, но с чудовищным славянским акцентом произнес стоящий напротив мужчина. Потом виновато улыбнулся, показал рукой за борт, на остров и на океан, после чего продолжил говорить, медленно подбирая слова:

— Могу ли я видеть командира вашего корабля?

И, заметив некоторое замешательство собеседника, добавил:

— Не надо бояться… не надо, мы не сделаем никому ничего плохого!

* * *

Вечером стал опять накрапывать холодный дождь…

На пресс-конференцию и на банкет по поводу освобождения под залог из норвежской тюрьмы двух российских моряков — капитана судна «Фотон-2» Вадима Егорова и его старшего помощника Алексея Лисицына, адвокат Виноградов все-таки едва не опоздал.

Собственно, до гостиницы, где проходило это мероприятие, он добрался практически вовремя — никаких проблем с транспортом или с пробками на дорогах в полумиллионном, уютном и очень разумно устроенном городе Осло даже представить себе было бы невозможно. Но вот по самому отелю Владимиру Александровичу, самонадеянно отказавшемуся от услуг сопровождающего, пришлось изрядно поплутать — недаром зеркальное здание отеля «Рэдиссон САС Плаза» считается самым высоким во всей Скандинавии.

Именно из-за этого он вошел в зал, украшенный портретом Его Величества короля Харальда Пятого, когда российский капитан Егоров уже начал свое выступление:

— Хотелось бы от всего сердца поблагодарить международное морское сообщество и всех, кто отстаивал наши права на протяжении этих долгих месяцев… В первую очередь, наше освобождение состоялось благодаря энергии и принципиальности вице-президента профсоюза Юрия Сухорукова. Ну и, конечно, благодаря великолепной работе нашего, так сказать, юридического светила, нашего морского адвоката — Владимира Александровича Виноградова…

Потом были, как водится, вежливые аплодисменты и череда фотовспышек, после которой уже избалованные вниманием прессы моряки по очереди отвечали на вопросы журналистов. Вопросы эти не отличались ни остротой, ни оригинальностью — и только корреспондент Общественного российского телевидения отчего-то особенно интересовался подробностями тюремного быта, а также рационом питания арестованных в Норвегии.

Владимир Александрович отошел к столику возле окна и взял с металлического подноса рюмку водки. Ну что же, придется начать без закуски…

Организаторы мероприятия умудрились расставить всю выпивку на один столик, а бутерброды и прочее рыбное изобилие — на другой, едва ли не в противоположном конце конференц-зала. Поэтому теперь Виноградова отделял от еды примерно с десяток спин, да еще пара штативов с телевизионной аппаратурой.

Вообще-то, с его профессиональной точки зрения, историю эту нельзя было считать оконченной — капитану и старпому еще предстояло дождаться судебного разбирательства и решения по апелляции. Однако уже само по себе то, что российские моряки будут этого решения дожидаться в уютном отеле, а не в тюремной камере, было вовсе не так уж и плохо.

Моряки были задержаны норвежскими властями примерно полгода назад за разлив нефтяного пятна в акватории порта. Инцидент произошел из-за столкновения их судна с местной крановой баржей, и после непродолжительного разбирательства судья вынес и капитану, и старпому оправдательный приговор. Однако из тюрьмы их выпускать не пожелали и продержали за решеткой вплоть до прошлого понедельника — под тем предлогом, что решение об их невиновности якобы не утверждено апелляционной инстанцией и не вступило в законную силу. Представители Международной федерации транспортных рабочих и Российского профессионального союза моряков на протяжении всего этого времени активно боролись за освобождение моряков и в конце концов Егоров с Лисицыным были выпущены под символический залог в пятьдесят тысяч крон с каждого.

Рюмка с водкой приятно холодила руку.

— Владимир Александрович! Привет. Поздравляю.

— Привет. Спасибо… — Виноградов, к стыду своему, не помнил ни имени, ни фамилии широкоплечего, очень прилично одетого мужчины, оказавшегося рядом с ним возле столика. Да и должность этого человека он вряд ли смог бы назвать без ошибки — не то вице-консул, не то советник или, может быть, атташе по культуре при нашем посольстве в Норвегии.

Одно, впрочем, Владимир Александрович знал совершенно доподлинно — свои официальные дипломатические обязанности его собеседник достаточно продуктивно совмещает со службой в российской внешней разведке.

— Присоединяйтесь?

Дипломат с явным одобрением посмотрел на Виноградова и, в свою очередь, потянулся к подносу:

— Очень правильное решение. Будем здоровы!

— Обязательно!

Переговариваться пришлось вполголоса, почти шепотом.

— Как закончились ваши переговоры с нефтяниками?

— Все в порядке. Они готовы подписать протокол уже в этом месяце.

Некоторое время назад Российский профсоюз моряков подал заявку на вступление в члены Офшорного комитета МФТ — международной организации, занимающейся защитой интересов морских нефтяников и газодобытчиков, а также обслуживающим их флотом. Виноградов даже специально съездил вместе с заместителем председателя морского профсоюза в Шотландию, где получил в качестве образца стандартный коллективный договор, так что теперь россияне вполне могли получить возможность для равноправной конкуренции с западными специалистами в этой перспективной, развивающейся сфере. А рабочие места еще никогда и ни для кого не оказывались лишними — особенно если их очень неплохо оплачивают.

— Ну так это же просто отлично, Владимир Александрович!

По такому поводу грех было не выпить еще по одной.

— Поздравляю!

— Спасибо…

Разумеется, и профессия адвоката, и довольно широкие полномочия юридического представителя Российского профсоюза моряков на протяжении долгого времени служили Виноградову отличной «крышей». Однако, помимо прочего, они доставляли ему вполне понятное удовлетворение от хорошо проделанной, нужной и важной работы.

Например, еще совсем недавно считалось, что пираты предпочитают орудовать в пределах двухсотмильной зоны от сомалийского побережья. Исходя из этого были заключены почти все соглашения между судовладельцами и моряками, предусматривающие надбавки за риск и различные бонусы. Однако за последние год-полтора автоматные очереди и выстрелы из гранатометов начали все чаще раздаваться гораздо дальше от берега. При этом, с формальной стороны, судовладелец ничего, кроме зарплаты, не был должен членам экипажа судна, подвергшегося нападению в открытом море.