Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

— Слышу. — жалко промямлил Гоша.

— Ты где работаешь?

— Отель «Эсперанто».

— Крутой отель… Кем?

— Рассыльный…

— Невелика птица… В отеле служба безопасности есть?

— Есть.

— Смотри, если кому у себя в отеле пожалуешься. Тебе не жить Лично пристрелю…

Амбал впился в Гошу тяжелым гнетущим взглядом. Всю душу наизнанку вывернул.

— Ты меня понял?

— Да.

— И про милицию забудь…

— Да.

— Учти, у нас руки длинные. Я до тебя даже из тюряги дотянусь…

Не человек он — монстр. Гошу обуял суеверный ужас.

* * *

Сергей Абрамович возвращался домой поздно. Нет, не от любовницы. Хотя причина его частых задержек женского рода. Ее называют работой.

Что ни говори, а быть управляющим такого престижного отеля, как «Эсперанто», — дело очень ответственное. И отнимает много времени. Конечно, он мог бы установить для себя нормированный рабочий день. С восьми утра до пяти вечера. Но успевал бы он охватить все в своей работе — вот в чем вопрос.

Он не привык работать спустя рукава. Он человек ответственный. И Марту Брат подвести не может. Не может он не оправдать возложенные на него надежды. Поэтому и приходится задерживаться.

Впрочем, ничего страшного в этом он не видел. Жена привыкла к его ритму жизни. Квартира у него в центре Москвы, всего в пятнадцати минутах езды от отеля. Путь домой лежит через тихие московские улочки. Машина у него отличная. Джип «Ланд Крузер». В нем он себя чувствует как в танке.

Правда, такой вот джип в клочья разнесли гранаты, предназначенные владельцу отеля. Но Сергей Абрамович знал, что на него покушения не будет. Нет в этом никакого смысла. Поэтому он даже охрану для себя не просил…

До дома оставалось совсем немного. Лесновский, как всегда, сократил путь и сейчас ехал по мрачному безлюдному переулку. И вдруг в тусклом свете фонаря мелькнула какая-то тень. И тут же удар.

Сергей Абрамович резко затормозил. Остановился. Вышел из машины. И увидел человека. Грязный, оборванный — скорее всего бомж. Он лежал у обочины дороги, не шевелился. Это он бросился под колеса его машины. Это его сбил Сергей Абрамович.

Лесновский осторожно подошел к нему, присел, брезгливо коснулся пальцами сонной шейной артерии. Пульс не прощупывался. Бедняга был мертв.

— Идиот! — в сердцах бросил Сергей Абрамович.

Надо же, нашел способ, как свести счеты с жизнью. И сам погиб. И человека подставил.

Лесновский нервно осмотрелся по сторонам. Никого, ни души. Может быть, никто не видел, как сбил он бомжа. Подленькая мысль промелькнула в его сознании. А что, если взять да уехать? Все равно самоубийцу уже не спасти. А у него самого будут большие неприятности.

Он еще раз осмотрелся по сторонам. Вокруг никого. Он сел в машину. Никто не окрикнул его, никто не пристыдил. Он тронулся с места и поехал дальше…

Сначала ему было нехорошо. Душу терзали приступы угрызений совести. Но постепенно он успокаивался. В конце концов, бомж сам бросился под колеса.

Дома Лесновский принял душ, поужинал. Сел перед телевизором. Жена спать уже пошла. И ему пора к ней присоединиться. Но очень хотелось посмотреть «Дежурный патруль». А вдруг покажут труп бомжа. Времени, правда, прошло совсем немного. Но телерепортеры — народ быстрый. Даже чересчур быстрый…

Но нет, «Дорожный патруль» еще не добрался до трупа в безлюдном переулке. Видимо, тело пока не обнаружили.

Он уже хотел выключить телевизор, как вдруг пропало изображение, на экране волнами пошла рябь. Затем изображение появилось снова. Съемка непрофессиональная. Какие-то любительские кадры. Может, фрагменты из передачи «Вы — очевидец»?..

Кровь в его жилах заледенела, когда он понял, о чем передача.

Безлюдный переулок, свет фонарей, джип «Ланд Крузер», и под колеса летит человек. Удар, человек отлетает к обочине дороги, машина останавливается, из нее выходит водитель. Новый ракурс. Водитель осматривает потерпевшего. Убеждается, что тот не жилец. И позорно ретируется с места преступления. Все бы ничего, но этот водитель он — Сергей Абрамович Лесновский…

Изображение нечеткое. Будто с плохого передатчика трансляция идет. «ТВ-6» здесь ни при чем. Какая-то злая сила направляет эту запись на антенну. И конечно же, ее видят все…

Зазвонил телефон. Лесновский нервно сдернул трубку.

— Да.

— Сергей Абрамович? — спросил незнакомый голос.

— Да, я…

— Ну, как вам передача? Как вы на экране смотритесь? Понравилось?

В голосе злой кураж, насмешка.

— Кто вы? — простонал Лесновский.

— Я ваш друг… И в подтверждение заверяю вас, что передача эта эксклюзивная, для домашнего просмотра. Эту запись видите только вы, больше никто. Ну и мы, разумеется…

— Вы это все подстроили! — взревел Сергей Абрамович.

— Полноте… Мы просто хотим вам помочь.

— Чем?

— Мы хотим помочь вам избежать уголовного наказания.

— Что вы от меня хотите?

— Приятно беседовать с деловым человеком… Да, от вас нам потребуется кое-какая услуга.

— Какая именно?

— Вообще-то это не телефонный разговор… Хотя мы и нейтрализовали подслушивающее устройство. На время нашего разговора…

— Какое устройство? О чем вы?

— А вы разве не догадываетесь, что служба безопасности отеля держит вас под постоянным наблюдением?

Сергей Абрамович чуть не взвыл от отчаяния. Теперь он понял, откуда дует ветер. Он попался на крючок шантажистам — это яснее ясного. Но ведь с него могли потребовать деньги, много денег. Он все бы отдал. Лишь бы избежать уголовной ответственности. Но не деньги от него нужны. Услуги, которые от него требуются, связаны с отелем. Это Шалман. И его люди. Вот кто подцепил его на крючок.

— Я знаю все! — выкрикнул он в трубку.

— Вот и хорошо… Завтра утром по дороге на работу вы подберете попутчика. Он вам подробно все объяснит…

— Как скажете…

— Тогда до встречи.

Лесновский обреченно вздохнул и положил трубку.

Люди Шалмана работают с размахом. Можно даже сказать, с показным размахом. Подстроить дорожное происшествие не так-то просто. Но они справились с этим. Мало того, сняли все на пленку. Затем продемонстрировали свои возможности в трансляции телевизионного сигнала. Вдобавок ко всему показали свою осведомленность в вопросах службы безопасности. Нейтрализовали подслушивающее устройство. В общем, доказали, что для них нет ничего невозможного. Отсюда вывод — нет смысла с ними бороться.