Гаванский шторм - Дирк Касслер

– Да, хотя мой брат ее пережарил. Я смотрю, вы взяли с собой баллоны.

– Готовы нырять?

– Готовы, – ответила Саммер. – Здорово, что вы прихватили с собой и хорошую погоду!

– Рад услужить, – Сэмюель ухмыльнулся. – Итак, что искать, золото или серебро?

– Мне жаль вас разочаровывать, но здесь нет сокровищ, по крайней мере, насколько нам известно. Мы ищем половину круглого камня.

Ямаец помрачнел.

– Ладно, помогу вам искать камень.

Они спустились на дно, и Дирк с Саммер принялись изучать груду балластных камней. При помощи рулетки они измерили ее ширину и длину до того места, где она исчезала в больших зарослях кораллов. А потом Питт знаком показал, что пора подниматься на поверхность.

– Я не рассчитывал на целый лес кораллов, – заявил он, забравшись в лодку.

Саммер осталась в воде и плавала рядом с Сэмюелем.

– По данным Сент-Джулиена, «Осомало» достигал семидесяти футов в длину. До кораллов примерно половина корпуса.

– Ну, наверное, тридцать пять футов лучше, чем ничего.

Дирк дернул за веревку стартера работавшего на бензине водяного насоса, который они накануне взяли напрокат после того, как в Монтего-Бэй побывали в полудюжине магазинов с водолазным снаряжением. Он бросил всасывающий шланг в море, а другой, с наконечником, передал Саммер.

– Готова приступить к раскопкам? – спросил Питт.

– Дай мне секунду, чтобы опуститься на дно.

Девушка надела маску и начала погружение. Дирк дал ей время устроиться поудобнее около одного конца груды балластных камней, засыпанных песком, затем открыл клапан, пропускавший морскую воду через насос.

Из наконечника шланга, который Саммер держала в руке, вырвалась струя воды, и она принялась счищать песок, покрывавший балласт. Сэмюель наблюдал, как на поверхностях гладких речных камней появилась дорожка в фут шириной.

Работа была медленной и тяжелой, поэтому они менялись каждые полчаса.

Саммер снимала весь процесс на новую подводную камеру, которую ей купил Дирк, и делала соответствующие пометки в журнале. У них ушло почти все утро, чтобы добраться до скопления кораллов, где они обнаружили часть древесной обшивки корабля.

После ланча они расчистили еще один длинный участок, напоминавший траншею, чуть в стороне. Питт уже почти закончил с третьим, на противоположной стороне, когда насос перестал работать. Он вынырнул и обнаружил, что мотор молчит.

– Ты его выключила? – спросил он у Саммер, которая сидела рядом с Сэмюелем около насоса.

– Нет, бензин закончился, – она показала ему практически пустую канистру. – Нам едва хватит, чтобы вернуться назад.

Дирк забрался в лодку, снял снаряжение и позволил себе немного расслабиться.

– Думаю, в любом случае нужно заканчивать. Я почти расчистил третью контрольную траншею. Если бы камень там был, мы бы его нашли. Боюсь, если он среди обломков, то, возможно, находится где-то в зарослях кораллов.

– Если это так, мы его никогда не найдем, – нахмурившись, сказала Саммер.

– Ну, вы и так нашли много интересного, – заметил Сэмюель и показал на разложенное на дне лодки полотенце, на котором лежали предметы, найденные ими на дне, – главным образом осколки фарфора, ржавые гвозди и еще какие-то железки. И несколько кусочков зеленого обсидиана, блестевших на солнце.

– По крайней мере, можно с уверенностью утверждать, что это именно «Осомало», – устало кивнула Саммер. – Наши находки станут отличными экспонатами в Национальном музее археологии в Порт-Ройале.

– Мы находить камень завтра, – заявил Сэмюель.

– Нет, Дирк прав, – девушка покачала головой. – Мы должны были увидеть его на балластных камнях. Дело в том, что его там попросту нет – или он где-то среди кораллов. Да и в любом случае завтра нам придется уехать!

Дирк вынул бумажник из мешка со снаряжением, протянул ямайцу двести долларов и поблагодарил за помощь.

– Вы оба сумасшедшие, – сказал Сэмюель. – Если должны уехать, тогда сначала Сэмюель покупать вам выпивку.

– В данный момент я и мечтаю только о стаканчике чего-нибудь крепкого, – усмехнулся Питт.

Они вытащили якоря своих лодок и направились к каменному пирсу. Потом под руководством Сэмюеля забрались в «Фольксваген» и направились в сторону Монтего-Бэй. Они проехали совсем немного, когда ямаец велел им остановиться около маленького домика с выцветшей вывеской на крыше, сообщавшей, что внутри находится «Бар и музей «Зеленый камень».

– «Зеленый камень», – сказала Саммер. – Вы, кажется, так называли обломки корабля.

– Да. Может, ваш камень у них. И я точно знаю, они иметь холодное пиво, – ответил Сэмюель и ухмыльнулся. – Я жить в соседней деревне.

В баре никого не оказалось, если не считать черной таксы, спавшей в углу. Дирк и Саммер страшно удивились, увидев внутри множество морских артефактов: ржавые якоря, пушечные ядра и фарфоровые блюда украшали стены, пыльная рыболовная сеть закрывала потолок. Большая деревянная полка буквально ломилась от дюжин кусочков зеленого обсидиана, точно такого же, как они нашли на месте кораблекрушения.

– Все эти артефакты наверняка с «Осомало», – покачал головой Дирк, разглядывая оловянную тарелку, украшенную короной и замком с тремя башенками – старинным гербом Кастилии.

Из задней комнаты послышался звон бутылок, и через мгновение появился мужчина в гавайской рубашке с ящиком пива в руках. Несмотря на седые волосы и бороду, он двигался легко и уверенно.

– Извините, я не слышал, как вы вошли, – сказал он. – Что вам подать, ребятки?

– Две «Красные ленты»^[6] и дайкири для дамы, – улыбаясь Саммер, заказал Сэмюель.

– Подходит, – кивнула девушка.

Они уселись у стойки, старик принялся смешивать коктейль для Саммер, а Дирку и Сэмюелю протянул две запотевшие бутылки. Они улыбнулись, когда он открыл третью для себя.

Сделав глоток ямайского пива, Питт показал на покрытый ракушками меч, висевший на стене за стойкой.

– Мы сегодня побывали на месте, где затонул «Осомало», но, похоже, вы нас опередили.

Глаза бармена загорелись.

– Я уже лет сто не слышал, чтобы корабль так называли. У нас его зовут «Осколки зеленого камня» или «Изумрудные осколки», хотя на нем не было ни одного изумруда.

– А что вам известно про зеленые камни, которые он перевозил? – спросила Саммер.

– Обычный зеленый обсидиан. Красивый, но ничего не стоит. Конечно, испанцы в шестнадцатом веке могли думать иначе. Не вызывает сомнений, что он высоко ценился в Мексике, поэтому они нагрузили им свой корабль. К несчастью для нас, – продолжал он и подмигнул им, – они отправили золото и серебро в другое место.