Обет на крови - Александр Тамоников

– Брынза!

Тот соскочил с подоконника, ответив по-военному:

– Я!

– Иди сюда!

Охранник, он же обычный боевик и бандит, совершивший, до того как попал к Цейману, ходку на зону за хулиганство, сбежал по ступеням к хозяину:

– Слушаю, шеф!

– Вы хату Ленского хорошо обыскали?

– Все проверили, простучали, что можно поотрывали, распотрошили.

– И ничего не нашли?

– Нет, шеф, ничего!

– Звони своим имбицилам, пусть снимут на кухне радиатор отопления, отделят крайнюю секцию и заглянут внутрь нее!

– Неужели баксы там?

– Делай, что говорю. После отзвонишь мне. С прежнего места. Подъезд и этаж не покидать!

– Понял!

Цейман, закрыв дверь и успокоив охранника, который находился на кухне и которого не видел Ленский, вернулся в кабинет. Выпитый фужер коньяка привел в чувство помощника казначея.

Карл Густавович опустился на прежнее место, спросил:

– Ну как, легче стало?

– Не то слово!

– Да, Дима, если бы не те годы, что ты честно служил организации, тебя уже вынесли бы отсюда расчлененным трупом. Но я не кровожаден, хотя право на жизнь ты еще должен отработать.

Ленский сложил руки на груди:

– Все, что в моих силах! Все, что в силах! Спасибо, Карл Густавович! Век не забуду!

– Ты подожди благодарить! Сначала выслушай то, что должен сделать для того, чтобы не просто выжить, но и вернуться в команду. Более того, получить за работу 20 штук из тех, что спрятал в батарее.

Он опять засмеялся:

– Это ж надо придумать! А как ты последнюю секцию к радиатору обратно прикрепил?

Почувствовав изменение в настроении шефа, Ленский улыбнулся:

– Да так же, как и отсоединил. Я еще в институте сваркой увлекся. Любил, знаете, это дело. Особенно сложные элементы типа чугуна или сплавов разных. Экспериментировал. Вот и набил руку. А аппарат у слесарей ЖКО одолжил, они в подвале подсобку держат. Ну и провернул дело. Одно плохо, долго хранить нельзя. Во-первых, внутри парник, во-вторых, отопительный сезон. Но я уже думал об этом! Можно сначала пластиковый вакуумный контейнер сделать в виде червяка. Тогда годами с бабками ничего не будет.

– Да, молодец, ничего не скажешь!

Заиграла мелодия вызова сотового телефона Цеймана. На дисплее вновь номер и буквы Бр. Брынза.

Казначей ответил:

– Да?

– Брынза на связи, шеф! Пацаны разворотили батарею. Нашли деньги! Ну и хорек этот Ленский, ведь спрашивали его. Отпирался! Козел гнутый!

Цейман вполуха выслушал сообщение охранника, приказал:

– Деньги ко мне. В хате оставить одного и навести порядок.

– Понял, шеф, выполняю!

Отключив телефон и отложив его в сторону, казначей прищуренным взглядом, не сулящим Ленскому ничего хорошего, спросил:

– Ты, Дима, с Гетманом в хороших отношениях?

– Да вроде в нормальных. Иногда вместе в бордель ныряем. Раз в казино были, но ему там не понравилось, проиграл сразу 500 баксов. А что?

Выдержав недолгую паузу, казначей медленно произнес:

– А то, что тебе придется убрать его! Вот что!

Ленского охватила дрожь. Так вот какой была определена цена за его жизнь. И Цейман еще до беседы знал, какие выставит Дмитрию условия.

На автомате повторил:

– Убрать?

– Да, Дима, убрать! Или тебе еще объяснить, что означает это слово?

– Нет, нет, не надо, но...

– Никаких «но»! Ликвидировав Гетмана по тому плану, который мы с тобой разработаем вместе, ты искупишь свою вину перед организацией и Боссом, займешь прежний пост и все прежние привилегии, получишь гонорар в 20000 баксов, а самое главное – останешься жить! Но это еще не все. Хотя остальное мы обговорим после того, как отработаем план. Ты все понял, Дима? И учти, готовься к тому, что убить Гетмана тебе придется лично, своими чистыми, холеными ручками. Можешь еще выпить! Тебя сегодня никакая доза уже не свалит!

Ленский прошел к бару, налил фужер коньяка, трясущимися руками поднес его ко рту. Хрусталь предательски выбил дрожь о белоснежные вставные зубы. В два глотка Дмитрий опрокинул в себя спиртное, при этом даже не поморщился.

* * *

В это время часть банды Гетмана – заместитель главаря, бритоголовый молодчик с погонялом Ангел, боевики Дуплет, Паук и Клык – на джипе «Гранд-Чероки» въехала на территорию санатория «Березка», что рядом с прудами бывшей заповедной зоны. Остальные разъехались кто куда: кто домой, кто в ночной клуб, кто в бордель к проституткам. Форма членов РОД и дубинки были надежно спрятаны. Охрана санатория беспрепятственно пропустила бандитов, так как знала, что едут они в отдельный коттедж, забронированный для них самим начальником службы безопасности Ермаковым Андреем Васильевичем. Человеком авторитетным и жестоким, бывшим то ли ментовской, то ли гэбэшной «шишкой», выбитым из органов за какие-то темные дела. Ермака боялись. Все, кто работал в охране. И только главарь бандитов Гетман позволял себе быть с Ермаковым на равных.

Ермак и встречал возле дальнего коттеджа джип с молодыми парнями. Первым из вездехода вышел Гетман. Надо отметить, что бандиты обращались друг к другу исключительно по кличкам, возможно, уже забыв имена, которыми окрестили их родители. Итак, из вездехода вышел Гетман. Протянул руку Ермаку, поздоровался вежливо:

– Добрый вечер, Андрей Васильевич!

– Да какой вечер, Гетман, солнце еще вовсю светит!

– Так оно до полуночи светить будет. Что ж, и ночью значит день?

– Логично! Отработали сегодня?

Гетман подозрительно посмотрел на главного охранника санатория, спросив:

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего! Чем-то вы днем занимались? Не просто же катались по городу? Вот и спрашиваю, отработали?

– А?! Отработали!

– Ты о бойне на рынке ничего не слышал?

И вновь Гетман напрягся:

– Нет, а что?

– Да в новостях передали, чурбанов в микрорайоне под орех разделали. Троих на месте завалили, трое в реанимации подыхают, остальным кости переломали. Не слышал, чья работа?

– Я вообще об этом первый раз слышу! Но если мочили черных, то скинхеды или пацаны из РОД. У них там сейчас анархия, борзеют! Но местных не трогают! Только черноту, кавказцев. Да это и понятно. Сколько наших парней из Чечни в цинковых гробах вернулись? Не за хер головы сложили?