В поисках упавшей ракеты - Анатолий Гончар

«Координаты спецназа… градусов… минут… секунд северной широты… градусов… минут… секунд восточной долготы. – Савелов, не особо церемонясь, забил координаты своей точки стояния. – Прошу эвакуации по координатам… градусов… минут… секунд северной широты… градусов… минут… секунд восточной долготы». – Выбирая площадку, пригодную для посадки вертолета, ему пришлось свериться с услужливо предоставленной навигационной системой картой.

Отправив эсэмэс-сообщение, Савелов задумался и все же, поколебавшись, в нарушение всех инструкций, набрал еще одно, более короткое. Отправил. Затем оба стер. Сунул коммуникатор в карман и начал подниматься вверх. Во рту пересохло, сильно хотелось пить.

«Ничего, ничего, – подбадривал он сам себя, – недолго осталось. Совсем недолго. Немного потерпеть, а там…» – Что именно ждало его ТАМ, Семен мог только домысливать.

Банников спешил – двигался в гору на пределе возможностей. Он уже и не помнил, когда последний раз так сильно выкладывался. Кажется, то было в Чечне. Сейчас, поднимаясь вверх, Вадим едва ли не бежал. Легкие хрипели, пот заливал глаза. Сильно хотелось пить, но вода во фляжке кончилась, а лезть в рюкзак за последней (резервной) бутылкой не было времени. Он и без того чувствовал себя в цейтноте. По его ощущениям, прошло больше часа, как он покинул группу и пустился в погоню за ускользнувшим Савеловым. Савелов… кто он? Жадный до денег предатель? Вражеский шпион? Очередной «диссидент», решивший свалить на Запад в поисках лучшей жизни? Или же обыкновенный, слегка сбрендивший трус, а все эти отправки эсэмэс не что иное, как приснившийся Седых сон? Эти вопросы, задаваемые Банниковым самому себе, вовсе не были праздными. С кем придется столкнуться: с параноиком? с запутавшимся в жизни человеком? или с опытным врагом? Ответа не находилось. Но больше волновало Банникова другое: прошел час, а Савелова впереди как не было, так и нет. И потому Вадима Петровича терзали сомнения: не ошиблись ли они с Немировичем при выборе пути изначально? И если не ошиблись, то не свернул ли конструктор куда-либо по дороге? Где уверенность в том, что он намеревался прийти именно в ту точку, что выбрал Немирович?

«Ну, паскуда, – мысленно досадовал Банников, – мне бы только тебя нагнать, только бы нагнать. Я тебе покажу, я тебе покажу. Кто бы ты ни был, назад на пинках погоню».

Подбадривая себя мыслями о предстоящей мести, Вадим вновь ускорил движение, и его усилия не пропали даром – впереди мелькнул силуэт преследуемого.

«Ну, наконец-то», – облегченно перевел дух Банников. Теперь преследование шло по зрячему. Вот только двигался электронщик с завидной резвостью и рассчитывать на то, что его удастся нагнать «по-легкому», не приходилось.

«Ничего, это дело техники», – оптимистично рассудил прапорщик и с усмешкой покосился на сжимаемое в руке оружие…

Банников оперся ладонью о шершавую поверхность камня и осторожно приподнялся – светло-бежевая чалма Савелова продолжала мелькать метрах в ста. Время от времени инженер-электронщик оборачивался, и тогда прапорщику приходилось прятаться за валунами или стремительно падать, вжимаясь в камень. Если бы не наколенники, колени он бы разбил вдрызг, а вот локти уже давно саднили содранной кожей. Увидев, что Савелов спокойно продолжает путь, Петрович вскочил и перебежал до следующего укрытия, остановился едва ли на пару секунд – сделать вдох-выдох – и продолжил преследование. Расстояние между ним и констрктором постепенно сокращалось, но и до точки, определенной Немировичем как «удобная для посадки вертолета естественная площадка», оставалось совсем немного. Вадим удвоил усилия. Силуэт сбежавшего становился все ближе. И вдруг он неожиданно исчез. Вот только что шел, мелькал среди камней и внезапно пропал, как будто рухнул в пропасть.

Первым порывом было пуститься бегом, но нет, Банников сдержал свои эмоции и, наоборот, пошел чуть медленнее, осторожнее и не прогадал – к беглецу удалось подойти совсем близко. Он расположился в тени скалы, за большим камнем, по форме напоминающим кресло, вытянув ноги и что-то собираясь делать со своим коммуникатором.

– Сидеть, – появившись за спиной Савелова, Банников нарочито громко щелкнул предохранителем, опуская его вниз.

– Черт, – раздосадованно произнес электронщик, почувствовав, как ствол автомата уперся ему в спину.

– Положил «агрегат»! Живо! – потребовал Банников. – Кнопочки не трогать! Пальчики отстрелю. – Теперь, когда статус сторон был определен, держать ствол, упираясь им в спину противника, было не только бессмысленно, но и глупо с точки зрения собственной безопасности.

– И что ты собираешься со мной сделать? – Савелов попробовал повернуть шею так, чтобы увидеть человека, его пленившего.

– Положил сотовый, – вновь потребовал Банников, сопровождая свой приказ довольно болезненным тычком ствола в плечо сидевшего.

– Какого хрена? – зашипел Савелов, но прапорщик совершенно не обратил внимания на его шипение.

– Положил, встал, отошел в сторону, – потребовал он. – Живо! – рявкнул, опять болезненно ткнул стволом в спину Семена и отвел автомат для очередного удара.

Савелов поморщился, медленно опустил коммуникатор на плоский камень и, встав, отошел на пару шагов.

– Еще на три шага, – скомандовал Банников, и Семен, метнув на прапорщика злой взгляд, повиновался. А Вадим Петрович шагнул вперед, не отводя черного отверстия ствола от конструктора-электронщика, присел, подобрал коммуникатор, не глядя, сунул его себе в карман и скомандовал: – Развернулся и потопал обратно!

Савелов повернулся, но остался стоять на месте.

– А если я не подчинюсь, ты же не станешь меня убивать? – вкрадчиво произнес он. – И что, если я на тебя наброшусь?

– Только дернись, и я для начала прострелю тебе руку. Или плечо, если рука дрогнет и я слегка промахнусь. Прострелю, а потом пинками погоню к нашим. Это тебя устраивает?

– Не очень, – отозвался Савелов. – Вода есть?

– Перетопчешься. Двигай, и в темпе.

Савелов хотел что-то ответить, затем заглянул в глаза Банникова и ничего ровным счетом в них не увидел. Хмыкнув, медленно двинулся в указанном направлении, при этом как бы случайно начал смещаться в сторону прапорщика.