Убойная позиция - Сергей Самаров

– Видишь всех?

– Я за изгиб русла ушел. Отсюда всех видно.

– Сколько ментов осталось?

– Постреляли вы удачно... Восемь человек плюс эмир с помощником... Итого десять...

– Целый джамаат... Новый джамаат эмира Хамидрашида Дадашева... Только что он с этой толпой сделать сможет? Родионов, можешь сниматься... Двигай в сторону лагеря... Лаврентьев!

– Я, товарищ капитан.

– Доложи обстановку.

– Заняли позицию на берегу. Выставили в обе стороны посты. Сверху к нам не подобраться... Снизу все простреливается...

– Личный состав?..

– Я разрешил разжечь спиртовки... Завтрак был холодным, все без обеда, пусть хоть ужин подогреют...

– Это можно, только аккуратно... Про нашу долю не забудьте...

– Не забудем, товарищ капитан. А маскировку соблюдаем... Среди камней, товарищ капитан, разжигаем. Я лично проверял, не просвечивает...

– Еще как просвечивает... – неожиданно резко, почти зло сказал вдруг прапорщик Родионов. – Я сейчас в тепловизор смотрю... Тепловой столб метров на шесть поднимается... Четыре столба...

– Кроме нас здесь едва ли у кого тепловизор есть... – возразил младший сержант.

– Добро. Передай постам, пусть прапорщика Родионова встретят... – прекратил разговор Самурай. Если он разрешил, не надо прапорщику влезать в разговор, да еще так резко. Группа в самом деле должна хотя бы раз в день горячую пищу получать. – Что там у радиста?

– Рацию развернул. Сейчас работает... Записывает что-то... Много пишет...

– Пусть работает. После ужина личному составу отдыхать.

– Понял, товарищ капитан. Вас с успешным завершением...

– С успешным началом... – поправил Самурай. – Пока нам только везет... Что-то дальше будет... Главное, никому не расслабляться... Мы идем...

* * *

Прапорщик Родионов в разговор не лез. Ему просто возразить хотелось. Бывает так, что невмоготу становится и возразить хочется. Все равно кому, лишь бы возразить. Настроение такое было, то ли от злости, то ли от отчаяния, что хотелось выразить протест... Конечно, младший сержант Лаврентьев прав, и тепловизоры пока еще редкость в этих местах. Хотя, если подумать, там где первый появился, там вскоре и второй, и третий объявиться должен. Не такая большая сумма для армии – двадцать тысяч долларов, по сравнению с эффектом, который дает современное оружие. Убийственный эффект... С одной только винтовкой, снабженной тепловизором, они за день уничтожили больше боевиков, чем обычно уничтожается всеми федеральными силами за месяц. Появление в армии тепловизоров – это большой даже не шаг, а скачок военной техники вперед. И именно об этом думал, сидя на своем наблюдательном посту, прапорщик, когда на связь с ним, требуя доклад, вышел Самурай. То есть думал Родионов, что уже сегодня начинается завтрашняя война. И это будет война совсем другая, не похожая на войну нынешнюю, и гораздо более серьезная... Интересуясь новинками в области создания снайперского оружия, прапорщик поневоле и за другими новинками следил, и появление таких новинок радости приносило мало, скорее ужасало. И ему, человеку дружащему с электронной техникой, не хотелось служить в той, в новой армии, в новых условиях электронной войны, которые уже на пятки наступают условиям сегодняшним. Отсюда и протест появился, отсюда и желание возразить, хотя возразить напрямую командиру прапорщик не решился и возразил только младшему сержанту.

По большому счету, Родионову стало вдруг жалко и себя, и этого младшего сержанта, и старшего сержанта тоже, и Самурая, и всех солдат... Все они не знают, что ждет армию в недалеком будущем... Может быть, слышали краем уха, но полностью понять и осознать не могут... А ждут ее большие перемены... Услышав о какой-то одной новинке, даже радуются... Но в каждую из армейских областей новинки приходят и приходят, и армия постоянно развивается вместе с наукой. Какой-то десяток лет назад только богатые люди имели сотовые телефоны. Сейчас родители, отправляя ребенка утром в школу, спрашивают, не забыл ли тот «мобильник»... Прогресс идет стремительно. Скоро обычное средство десантирования спецназа ГРУ – вертолет – станет чрезвычайно опасным местом. Не менее опасным, чем пеший рейд по тылам врага. У нас в стране разработана и опробована противовертолетная мина, ориентирующаяся на вибрацию вертолетного винта и сбивающая низко летящую технику. Если у нас появилась, скоро у всех появится. Уже опробовались противотанковые мины с ударным ядром, которые по приказу оператора сами производят прицеливание и пробивают боковую броню танка с дистанции пятьдесят метров[13]. И вовсе не обязательно теперь танку на мину наезжать. Американцы заявили протест российской стороне после того, как в Ираке подобными минами насквозь были пробиты неуязвимые американские танки «Абрамс». И чего дальше ждать?..

Самурай приказал сниматься с места и двигаться в лагерь. Сняв винтовку из устроенного для удобства наблюдения гнезда из камней, прапорщик двинулся вдоль берега, размышляя о том, о чем он размышлял до разговора в эфире. Его протест касался и его собственной сегодняшней работы. Родионов лучше, чем кто-либо другой, понимал, на что способна такая винтовка, что попала ему в руки. И не только при ведении военных действий. Любое покушение, любой государственный переворот становится простым в исполнении действием. Нужна только винтовка и опытный снайпер... И это оружие вскоре будет широко применяемым, таким же обычным, как пулемет. От тепловизора спрятаться очень сложно. Все, что нагрето до температуры выше абсолютного нуля, излучает тепло. И все светится по-разному. И любого человека или теплокровное животное определить можно без труда, так же, как и технику с разогретым двигателем. И никакие дымовые завесы, спасающие от обычной снайперской винтовки, вскоре спасти не смогут. Искусство снайпера превращается в не слишком сложное, хотя и высокотехнологическое убийство...

Прапорщику становилось страшно от того, что он делает и что может еще сделать. Вспоминался его учитель старший прапорщик Соловьев... Только сейчас Родионов начал понимать, что случилось со старшим прапорщиком. И казалось, что сам он пошел по тому же пути. Надо брать себя в руки и останавливаться...

– Стой, кто идет? – раздался из кустов голос.

– Свои, Сережа... – прапорщик Родионов давно уже знал, где находится нижний пост, и даже знал, кто на нижнем посту стоит...

Тепловизор подсказал...

* * *

Самурай со старшим сержантом Колосковым шли гораздо быстрее прапорщика, хотя их пулеметы тоже весили немало. И потому почти догнали Родионова. По крайней мере, голос часового в охранении и ответ самого снайпера капитан услышал уже с близкого расстояния.

– И мы тут же... – сказал он громко, чтобы часовому не пришлось еще раз задавать уставной вопрос.

Родионов остановился около часового, дожидаясь командира.

– Все нормально? – поинтересовался Самурай у часового.