Убойная позиция - Сергей Самаров

Но и это только одна сторона вопроса... Другая – характер самого эмира Хамидрашида Дадашева. Он не умел прощать обиды ни своим, ни чужим. Сегодня его заставили убегать... Более того, его заставили убегать панически, бежать и спотыкаться... Правда, потом он опомнился, взял себя в руки и даже хладнокровные команды начал отдавать, но все же он испугался... И за это было стыдно... Ему хотелось отомстить в том числе и за то, что Самурай насмехался над эмиром...

И вот в этом-то вопросе оружием Хамидрашида могут стать менты. И эти, которые рядом, и другие, которые только подойдут вскоре с тропы через перевал...

* * *

Времени до наступления темноты оставалось немного. Старший лейтенант Мовлади Мазаев на ходу раскрыл планшет, чтобы сверить свое местонахождение с картой. Хамидрашид усмехнулся. Что тут сравнивать... Вот русло Хулхулау, вот каменный мост, двести лет не ремонтируемый и грозящий обвалиться, вот ручей, впадающий в реку и «тонущий» среди мелких камней. Чуть дальше еще один, более мелкий ручей будет... Здесь и карта не нужна, чтобы ориентироваться. Вот если бы на карте был обозначен маршрут передвижения группы спецназа ГРУ – это другое дело. Но такую карту только Аллах может создать.

– Куда они могут пойти? – поинтересовался старший лейтенант.

– Здесь только один путь, по руслу... Камни не крупные, идти не мешают... Можно по берегу, но там кусты... Кусты прячут, но и быстро ходить не дают...

– А по склону... – предположил старший лейтенант.

– Они только что с одного склона спустились... Не думаю, что забираться надумают... Это никуда их не приведет. Они пойдут, предполагаю, быстро, чтобы пешком добраться до любого населенного пункта и оттуда связаться со своим штабом. На дорогу мы их не пустили... Значит, пойдут по руслу... Там впереди есть еще выходы на дорогу...

– Они могут налево свернуть, перевалить через гору – здесь перевал невысокий – и так на дорогу попасть... – Мовлади не терпелось проявить свои познания в тактике.

– Попробуй там подняться... Даже на невысокий перевал... – посоветовал Дукваха. – Я бы и днем пробовать не стал, не то что ночью...

– А вправо? Правда, там выше...

– Во-первых, справа они только что пришли, – заметил Хамидрашид. – Им нет смысла на старую грунтовую дорогу возвращаться. Там никто не ездит, кроме ментов... Во-вторых, подняться здесь можно только на четверть склона... Дальше места непроходимые. Крутизна...

– Значит, по руслу... – старший лейтенант оказался не из понятливых.

– Только по руслу, и как можно быстрее, потому что спецназ ГРУ ходить умеет...

Хамидрашид прибавил скорости, сразу оставив позади Мазаева, и только один Дукваха успел за командиром. Так, резко разогнавшись, они прошли пять шагов, и только тут Хамидрашид вдруг осознал, что не слышит за спиной топота милиционеров. Он резко обернулся и увидел, как оседает тело старшего лейтенанта и как замерла с разинутыми ртами основная группа милиционеров. Это спереди, со стороны Хамидрашида и Дуквахи видно было только входное отверстие пули в груди старшего лейтенанта. И кровь еще не выступила, потому что она под пробитый бронежилет затекала. Но наверняка бронежилет был и сзади пробит, и не просто пробит, а пробит основательно, так, как может пробить только разрывная пуля, выпущенная из дальнобойной крупнокалиберной винтовки. Хамидрашид уже видел, какие выходные отверстия оставляет эта пуля...

Эмир среагировал быстро и сразу залег за камни. Дукваха последовал его примеру. Но у милиционеров реакция оказалась хуже. Однако залечь многим из них пришлось сразу, и не по собственной воле, потому что со склона заговорили сразу два пулемета. Хамидрашид даже вспомнить успел, что только несколько минут назад он думал о том, что менты, идущие толпой, представляют собой удобную мишень для пулеметчиков.

И пулеметчики объявились...

Спецназ ГРУ не пожелал упустить свой шанс, за какие-то мгновения больше чем на треть уменьшив личный состав милиционеров и лишив их командира. И все так неожиданно, стремительно, что оставшиеся милиционеры смогли только в панике упасть на землю и стали искать камни, за которыми можно спрятаться. Наверное, все точно так же происходило и с другой группой милиционеров, что шла через перевал и должна была бы вот-вот спуститься в русло реки. И там тоже, как понял Хамидрашид со слов Мовлади Мазаева, была паника и беспомощность. А как только пулеметные очереди стихли, милиционеры допустили другую ошибку – они попытались побежать к противоположному берегу, интуитивно считая, что чем дальше они будут от пулеметов, тем в более безопасном положении окажутся.

– Назад! – крикнул Хамидрашид и сам перебежал ближе к правому берегу, чтобы иметь возможность спрятаться под невысоким обрывом. – Назад!

Часть милиционеров все же услышала команду и развернулась, остальные с перепугу продолжали бежать, и пулеметы вновь заговорили и быстро с такой дистанции закончили начатое дело. И на какое-то время установилась тишина... Опасная, настороженная, давящая на уши...

– Гранату туда... – крикнул Хамидрашид. – У кого есть граната? Гранату!

Из-под обрыва выскочил выпрямляясь кривоногий милиционер, вскинул автомат, уперев в плечо рукоятку, и сделал в кусты выстрел из «подствольника». Милиционер не видел, куда стреляет, и граната взорвалась где-то высоко на склоне, среди кустов, подняв кучу земли, листьев и дыма. Тем не менее пулеметные очереди стихли. Но звука убегающих ног слышно тоже не было. Или никто не убегал, или спецназ, как делает это обычно, отступил без звука, точно так же, как появился.

– Еще гранаты... – скомандовал Хамидрашид. – Быстро... Накройте их...

Теперь сразу трое выстрелили почти одновременно, потом еще двое. Эти уже стреляли не так беспорядочно, как первый, более прицельно, ориентируясь на звук пулеметных очередей, который слышали раньше. Но из кустов никто не отозвался. Спецназовцы или были убиты, или отошли...

– Они ушли... – сказал Дукваха.

Показалось, послышался общий вздох облегчения. Милиционеры эти слова хотели принять как команду, и двинулись было из-под обрыва, но Хамидрашид опять остановил их:

– Назад, дурни... Снайпер с другого места стрелял... Не высовываться пока...

Так просидели еще с десяток минут. Наконец эмир сам вышел из-под обрыва и уже оттуда послал Дукваху.

– Заскочи на склон, проверь...

Дукваха с места взлетел на полутораметровый обрыв, под которым они прятались, и сразу нырнул в кусты. Только верхушки разнокалиберных кустов шевелились и позволяли рассмотреть, где он ходит и что ищет. Наконец сверху раздался голос Дуквахи:

– Ушли...

Он быстро спустился, спрыгнул как раз туда, где стоял эмир.

– Там только стреляные гильзы... Гранаты их не достали... Одна взорвалась рядом, но их там уже, наверное, не было, иначе осколками положило бы...

– Сразу почему не стреляли? – спросил эмир стоящих рядом прежней толпой милиционеров, пока еще не уловивших принцип выживания на войне, одновременно пересчитывая их – восемь человек из двадцати шести, катастрофические, можно сказать, потери, но другого и быть не могло, потому что толпа никогда не может быть боевой единицей...