Пуля для ликвидатора - Сергей Самаров

— Да, это намного интереснее, — сразу согласился полковник. — А откуда у вас такая информация? Я, например, ничего ни о каких «кровниках» не слышал, иначе обязательно использовал бы этот факт в работе.

— Из досье ГРУ на Писателя, — вынужден был сообщить майор Плешивый.

— Вы знакомились с досье?

Чтобы не засветить свою связь с резидентом ГРУ, следовало выкручиваться.

— Конечно, — усмехнулся Плешивый. — Если наш оперативный отдел прорабатывал операцию вместе с вашими представителями, он запросил и все данные на Писателя. У нас без этой проработки не проводится ни одна операция. Все, что может пригодиться и что пригодиться не может, но может оказаться просто полезным хотя бы в минимальной степени, все это систематизируется и используется.

— У меня таких данных нет, хотя я тоже использовал официальное федеральное досье.

— Федеральные досье тоже бывают разными. Но мои данные многократно проверены и сомнению не подлежат. У нас так принято: если данные вызывают сомнения, то обязательно дается оговорка — «по данным, которые невозможно проверить». Если оговорки нет, значит, данные точные. В деле была пуля «дьябло». И сам Писатель знает, что это такое. Может быть, знают и его близкие. Может быть, даже охранники. Насколько я знаю, они прибыли с ним из Чечни. И только позже с ними воссоединились семьи. Конечно, заботами Писателя. Он о своих людях всегда заботился, и за это они его ценили.

— Хорошенькая история, — покачал головой полковник Страгник. — Но где я вам добуду пулю «дьябло»? А если промышленность у нас таких пуль не выпускает? Конкретно под данный калибр, как вы просите… Восемь и шесть десятых миллиметра — такой калибр вообще в России экзотический. Где я буду пулю «дьябло» искать? Может, у вас больше информации, и вы подскажете?

— Могу дать вам гарантию, что наша промышленность таких пуль под необходимый нам калибр не выпускает. Иначе я наверняка знал бы об этом.

Майор Плешивый улыбнулся и упрямо наклонил голову. Это говорило о том, что от мысли своей он не отказался и знает, как ее воплотить в жизнь.

— И что?

— У нас в стране, конечно, многие хорошие предприятия позакрывались, но, к счастью, не все. И на некоторых есть мастерские, в которых могут делать нестандартное оборудование и нестандартную продукцию. Не знаю, как это сейчас называется, но в советские времена на каждом предприятии был собственный, так называемый отдел главного механика. Вот там можно было сделать все, что угодно, даже оружие по своим чертежам. Могут там сделать и пулю «дьябло»! А закатать пулю в гильзу сумеют даже в оружейных мастерских ФСБ. Я слышал, что там у вас еще остались специалисты. И потому настоятельно прошу, товарищ полковник, отправьте запрос. Нужны такие пули. Чем быстрее отправите, тем быстрее они прибудут, тем скорее мы начнем конкретную работу.

Полковнику, кажется, и самому понравился интересный поворот в деле ликвидации Писателя. Если уж не поворот, то хотя бы нюанс, причем яркий, колоритный, запоминающийся, который не может остаться незамеченным. Ради него можно и постараться. И лицо Страгника потеряло свое привычное выражение высокомерия и презрения к собеседнику — настолько Виталий Борисович заинтересовался, что даже зауважал Плешивого.

— Что же, я попробую. Заодно и запрос отправлю на ваши данные. Подтверждение все же требуется, хотя бы для того, чтобы после акта ликвидации предоставить прессе материалы о версии российской стороны. Здесь будут необходимы подробности. А если данные не подтвердятся, тогда и «огород городить» не стоит.

— Если в вашем ведомстве подробностей не будет, в чем я не сомневаюсь, затребуйте запрос на досье ГРУ.

— Если у нас нет, откуда подробности могут иметься у вас, если у вашего ведомства нет следственных полномочий! Ваше ведомство призвано стрелять, а не искать.

— Здесь не следственный вопрос и не судебный. Это могут быть обыкновенные агентурные данные. Или просто данные оперативной разработки. В то время, когда Писатель избавлялся от своего недруга, следственные органы России не имели юрисдикции на территории Чечни. И все расследования по совершенным преступлениям проводились, если вообще проводились, спустя значительное время. А наши агентурные данные вполне могут и не попасть в ваше досье. Ваша вывеска уважения не внушает, — не удержался майор от укола.

Но полковник шпильки или не заметил, или сделал вид, что не обратил на нее внимания.

— Хорошо, я пошлю запрос.

В этот момент в дверь постучали.

Полковник посмотрел на винтовку, занимающую его стол, но показывать ее всем, видимо, в его планы не входило, и потому вместо приглашения он встал и сам подошел к двери. И только слегка приоткрыл ее, чтобы посмотреть на пришедшего, но тут же распахнул дверь шире.

— Заходите. Ваша команда, майор…

Зашли капитан Никодимов и старший лейтенант Щетинкин…

* * *

— Как успехи? — спросил Плешивый.

Капитан со старшим лейтенантом выглядели довольными. Обычно, если у них что-то получалось не так или возникали какие-то проблемы, оба сосредоточенно хмурились, а Никодимов еще и тер кулаком нос. Сейчас же он оставил свой нос-картошку в покое, из чего командир группы мог сделать вполне определенный вывод: поездка была удачной и результат достигнут.

— Отзывчивый здесь народ. И, как я понял, благодарный. Нам даже машину бесплатно заправили, — хвастаясь результатами удачной поездки, сказал Юрий Владимирович, не отрывая при этом взгляда от винтовки. — Просто в знак благодарности и уважения. Там еще и сам хозяин приехал. Он и распорядился. А Николая Валерьевича все вообще готовы были по первой команде на руках носить. Только его привычная нам скромность их остановила. Они запись до нашего приезда несколько раз пересматривали и спрашивали Николая Валерьевича, где можно такому научиться. И не очень понимали, как кто-то внешне худосочный может такого «терминатора» завалить. Решили, что боевое самбо — это очень круто. Охранники хотят быть крутыми парнями. Это в здешнем современном социуме модно. Они, кстати, все вооружены, даже автомат в углу стоит, но к помощи оружия на работе, как говорят, ни разу не прибегали. Это в их служебной практике вообще первый эксцесс. В стране преступность невысокая. Хотя американцы с военных баз постоянно провоцируют местных на конфликты. И выходцы из российских кавказских республик, эти тоже скромностью и уважением к правопорядку не отличаются. И те, и другие постоянно «отмечаются», не здесь, так в другом месте. Хотят считать себя хозяевами арабской земли. Местным это, разумеется, не нравится.

— Они когда-то и были, — заметил полковник Страгник.

— Как так? — не понял майор Плешивый.

— Когда-то, в раннем Средневековье, кавказские семьи, чтобы выжить, продавали в рабство своих старших сыновей. И не просто в рабство, а в мамлюки. И наши горцы составляли костяк мамлюкского войска. А когда мамлюки захватили власть в Египте, кавказец султан Захир Рукн-ад-дин-Бейбарс[13], бывший глава мамлюков, сначала разбил монголов и спас Египет от их нашествия, потом начал арабскую экспансию сразу во все стороны и покорил весь арабский мир. Он же, кстати, обратил в ислам правителя Золотой Орды хана Берке. А кавказцы правили практически всем арабским миром. И снова, похоже, хотят. По крайней мере, уже пытаются потихоньку влиять на политику. Мы здесь уже с таким сталкивались несколько раз.