Пуля для ликвидатора - Сергей Самаров

Чечня. 2005 год

— Шапку сними, старлей… — потребовал мрачный полковник из антитеррористического комитета. Мрачным он был не из-за плохого настроения, а от природы.

Старший лейтенант Плешивый снял шапку. Полковник присмотрелся, близоруко щуря мутные от бессонницы глаза.

— Волосы у тебя вроде бы на месте. А почему фамилия такая странная? Голове твоей не соответствует? Почему не сменишь? Сейчас это просто…

Плешивый ответил без улыбки, твердо, даже зло, как обычно не отвечают старшему по званию:

— Фамилия мне досталась, товарищ полковник, от моих предков, кубанских казаков. И у меня нет оснований стыдиться своих предков. Они несколько веков с честью защищали родину.

Видно было, что старший лейтенант не в первый раз сталкивается с подобным отношением к своей фамилии, и это его злило.

— Ну-ну… Гордый… Не серчай… Это я так, балаболю по-стариковски… Хорошо, когда есть основания фамилией гордиться, — неожиданно мягко сказал полковник. — Давай лучше к делу приступим. Без балабольства…

— Я готов, товарищ полковник.

Старший лейтенант был среднего роста, с крепкой фигурой и твердым взглядом и уверенными движениями. И казался человеком надежным, спокойным, но решительным и даже, может быть, упертым. Полковник, думая о себе, что он-то может в людях разбираться, считал, что на старшего лейтенанта Плешивого положиться можно.

— Сил у нас кроме твоего взвода нет. Только комендантский взвод, но там солдаты для серьезного боя не только не обучены, но и не экипированы. Один бронежилет на всех. Хотя на подходе особый отдельный отряд спецназа внутренних войск. Твое дело, старлей, завязать бой и заставить бандитов увязнуть в нем. Ты должен, как клещ, прицепиться и не отпускать. Хотя я понимаю, что, имея в наличии двадцать семь человек, тебе трудно атаковать банду в сто двадцать с лишним стволов. Я и не прошу тебя рвать на груди тельняшку и лезть в лобовую атаку. Я знаю, что спецназ ГРУ не для этого приспособлен. Но ты должен заставить бандитов остановиться на месте и задержать их до прихода внутривойсковиков. Сможешь?

— Мы постараемся, товарищ полковник.

— Иначе, если они оторвутся, смогут беспрепятственно пройти к границе, которая на данном участке не закрыта. Причем действовать тебе придется исключительно своими силами. Фронтовая авиация в таком тесном пространстве не разберет, куда удар наносить, и может твой взвод тоже накрыть. А вертолеты по погодным условиям оказать поддержку не в состоянии.

— Когда внутривойсковики подойдут?

— Часа через четыре, не раньше.

Громкий звонок полевого телефона заставил полковника вздрогнуть. Разговор с абонентом оказался коротким.

— Да. Я. Заворачивай их сюда. Полным составом. Ну и что? То, что имеется в наличии, пусть и отстреляют. Как отстреляют, сразу отпущу. Заворачивай без разговоров. Скажи, приказ сверху имеем — использовать все силы, какие могут оказаться рядом. Гони их…

Положив трубку, полковник сообщил старшему лейтенанту:

— Вот и поддержка тебе намечается. Минометный дивизион с дороги разворачиваем в свою сторону. Правда, у них только четверть стандартного боезапаса осталась. Но пусть хоть это отстреляют. Если будут стрелять с толком, то помощь может оказаться существенной.

— Какие минометы, товарищ полковник? — спросил Плешивый.

— Полковые. «Сто двадцатые».

— «Сани»?[1]

— Они самые…

— Дивизион — это, кажется, двенадцать минометов?

— Двенадцать.

— Как они их на место провезут? Машинам здесь делать нечего. Сразу пожгут.

— Им близко подъезжать и не надо. «Сани» на семь с лишним километров по дальности лупят. А на позицию на тележках выкатят. Площадка подходящая есть. Только тащить их придется вверх. Но не далеко, метров на сто пятьдесят. И подъем не крутой. Сам впрягусь, помогу, — пообещал полковник. — Комендантский взвод использую. И еще… Нет, не буду… Хотел у тебя попросить хотя бы пять надежных солдат минометчикам в прикрытие, но тебе эти пять стволов самому будут очень нужны. Мы обойдемся. Бандиты, будем надеяться, ниже нас пройдут. Им и незачем поверху идти. Теперь — средства связи… Из связи — только простые «переговорки». Серьезные разговоры не вести. Бандиты нас могут прослушать. Буду сообщать, отвечать односложно. Даже с попыткой ввести в заблуждение. Только так, чтобы меня в заблуждение не ввести. Все понял?

— Так точно, товарищ полковник.

— Вопросы есть?

— Карты сверить. Карты у всех разные.

Старший лейтенант раскрыл свой планшет, полковник — свой. Сверка карт прошла быстро. Они оказались идентичными. И тот, и другой пользовались картами, захваченными у бандитов. Они были точнее армейских.

— Вот маршрут… — полковник провел кончиком карандаша по пленке, покрывающей карту. — Вот здесь, я предполагаю, лучшее для засады место. Но ты сам смотри. Когда бой начнешь, можешь уже в открытую сообщать координаты. Бандиты и без того будут знать, где ты, а минометчикам координаты важны. И будешь корректировать стрельбу. Им место боя лес закроет. Теперь главное…

— Слушаю, товарищ полковник.

— Бандитами командует бывший член правительства Ичкерии — Писатель. Фигура влиятельная и одиозная. Много крови на его совести. Задача конкретная — можно всех остальных упустить, а его захватить или уничтожить. Остальные для нас не так важны, хотя лучше было бы всех их на месте положить, чтобы больше не гадили. Они уйдут и где-то осядут. А Писатель, если уйдет, может еще много неприятностей нам доставить. Он — идеолог. А идеология многое определяет. Он тех же, кто с ним уйдет, может снова сюда послать, хотя сам уже, скорее всего, не вернется.

— Как я смогу его определить?

— А этого я знать не могу. Ориентируйся на месте.

— Понял, товарищ полковник. Буду ориентироваться.

— Как тебя звать-величать, старлей? Фамилию-то я запомнил. А имя-отчество-то как?

— Виктор Сергеевич.

— Иди, Виктор Сергеевич. Я на тебя надеюсь…

* * *

Солдаты взвода старшего лейтенанта Плешивого были хорошо обучены и отлично подготовлены физически. Шли в полной экипировке, с запасом боекомплекта, по трудной горной местности даже без тропы, чтобы не оставить, случаем, какой-то нечаянный след на самой тропе, там, где за ними должны были пройти бандиты. Отпечаток каблука уже может насторожить бандитов. А оставить след не сложно. Споткнулся кто-то на камне, сделал шаг в сторону, чтобы удержать равновесие, и отпечаток готов. Свою обычную наглость бандиты уже давно потеряли. И теперь они пугаются летящего с дерева листка и меняют направление. Тем более что лежащая внизу тропа была заснежена и имела только старые отпечатки, еще прикрытые несколько раз выпавшим снегом. Кто-то там ходил, но давно.