Чары Клеопатры - Леонид Головнёв

В отличие от Клеопатры, которая была «совой», Ильин являлся типичным «жаворонком». Когда бы ни ложился спать, хоть глубокой ночью, он просыпался рано, ни свет ни заря. И в их возобновившейся семейной жизни (теперь они брак зарегистрировали) это обстоятельство способствовало гармоничности отношений.

Ильин по старой армейской привычке проснулся рано. Клеопатра еще спала. Полюбовавшись ее прекрасным лицом, Ильин тихонько сполз с кровати, чтобы не потревожить любимую, и отправился на кухню. Там он сварил кофе по-турецки, налил по рюмке коньяку из запасов, привезенных Клеопатрой из Испании, нарезал квадратами сыр маасдам, поломал на кусочки плитку шоколада, поместил все на поднос и понес в спальню.

Они уже заканчивали завтракать, когда зазвонил мобильный телефон. Ильин никогда не брал первым трубку ни мобильного, ни квартирного телефонов — таков был у них с Клеопатрой негласный договор. Клеопатра поставила чашку с кофе, взяла трубку.

— Да… — И Алексей сразу уловил в ее голосе тревогу. — Как это случилось?.. Ага, понятно. А когда?.. Так. Хорошо, еду в штаб.

Она стала быстро одеваться.

— Что случилось?

— Милый, мы немедленно едем в избирком.

— Ты можешь объяснить?

— Потом, потом, в машине, — сказала она, причесываясь у зеркала.

Когда они в вишневом «мерседесе» мчались в Бронницы, Клеопатра рассказала, что произошло.

— С Пал Палычем беда…

— Нашим конкурентом?

— С нашим конкурентом и другом, — поправила Клеопатра. — Ты же знаешь, у него рабочая смена начинается затемно… Он ехал туда на своих «жигулях». КамАЗ притер его к обочине и опрокинул в кювет.

— И что Пал Палыч?

— Он в тяжелом состоянии. Серьезная травма черепа.

Ильин присвистнул:

— Не жилец.

— Думаю, да, — согласилась Клеопатра.

— Заказуха?

— Не исключено.

— А что может быть еще?

— Например, сам не справился с управлением.

Они помолчали. Клеопатра о чем-то сосредоточенно думала, даже считала на пальцах. Наконец заговорила:

— Понимаешь, Леша, тут как в шахматах. Когда с доски исчезает какая-нибудь фигура, позиция меняется… После гибели Пал Палыча, — а я думаю, что можно говорить о его гибели, — позиция Ромашова резко усиливается.

— И эта пешка вполне сможет пройти в ферзи, — продолжил ее мысль Ильин.

— Вот именно, — кивнула Клеопатра. — Этого допустить нельзя.

— И что делать?

— Эту пешку надо заблокировать.

— Может, Ромашов и сделал заказ?

— Может быть, — сухо ответила Клеопатра. — Но это дело милиции.

У избиркома уже собралась большая толпа — когда только успели? — с красными флагами и транспарантами, славящими Пал Палыча. Митинг разворачивался по всем правилам агитационного искусства. На грузовике с откинутыми бортами стояли доверенные лица Пал Палыча. Выступая по очереди, они требовали от властей найти и наказать бандитов.

Опустив окно, Ильин прислушался к очередному оратору:

— Мы все вместе должны добиться элементарной справедливости. Конечно, нужно найти убийц, хотя все мы надеемся, что Пал Палыч выздоровеет. Но, для того чтобы найти бандитов и заказчиков, необходимо время. На этом, я думаю, и строится весь расчет наших противников.

— Что же делать?! — послышался крик из толпы.

— Обратиться к министру внутренних дел!

— Отправить делегацию к губернатору!

— А как сам Пал Палыч? — раздался женский возглас. — В больницу пойдемте! Может, ничего страшного?

— К сожалению, дело плохо, — произнес оратор. — Поэтому я вношу предложение: отменить выборы или, по крайней мере, перенести их, пока не решится вопрос с нашим кандидатом.

Собравшиеся на площади громко поддержали его предложение.

— Я в избирком, — сказала Клеопатра.

— Я с тобой? — спросил Ильин.

— Нет, жди меня в машине.

— Ты надолго?

— Нет, я скоро, — ответила Клеопатра и вышла из машины.

— Ну, дела… — неопределенно протянул водитель «мерседеса», протирая тряпкой левое боковое зеркало.

— Ты когда узнал о несчастье? — спросил его Алексей.

— Так по радио передавали. В семь тридцать утра.

— По местному радио?

— Ну.

Клеопатра вернулась через четверть часа.

— В больницу, — бросила она водителю.

Машина развернулась и помчалась на окраину Бронниц, где располагались корпуса новой больницы.

— Что узнала? — не выдержал Ильин.

— С Палычем худо, — ответила Клеопатра.

— А что митинг?

— Сотрясение воздуха, — махнула рукой она, — выборы состоятся. Жди здесь.

Клеопатра направилась к центральному корпусу.

В коридоре, еще пахнущем масляной краской, было многолюдно. Люди, разбившись на кучки, тихо шушукались, ожидая известий. Клеопатра подошла к ним, выразила соболезнования родным и близким.

— Я убеждена, эта беда произошла неспроста, — убежденно сказала она. — Конечно, это дело рук бандитов.

— Как это могло произойти? — возмущался пожилой мужчина с седой бородой. — Ведь на виду у всех…

— Только из-за слабости и попустительства властей! — ответила Клеопатра.

— Значит, их можно рассматривать как пособников? — спросил кто-то из родственников.

— Более того — как соучастников! — припечатала Клеопатра.

— Ну а милиция куда смотрела?

Проведя этот короткий импровизированный митинг в коридоре больницы, Клеопатра возвратилась к ожидавшей ее машине.

— Давай обратно, в штаб-квартиру, — бросила она водителю и обратилась к Алексею: — В связи с последними событиями нам необходимо выработать новую тактику. Девочки должны обзвонить всех…

— И Люсинда? — неожиданно вырвалось у Ильина.

— Конечно, и Люсинда, она моя надежная помощница, — подтвердила Клеопатра. — Разве ты ее знаешь?