Тридцатого уничтожить! - Виктор Доценко

— А? Лана? — он даже не сразу увидел ее. — Все хорошо! Все в норме! — сказал он и, чтобы как-то отвлечь себя и девушку от неожиданно нахлынувшего на него состояния, громко запел. — Тра-ля-ля-ля-ля! Весь мир лесной! — Лапа покачала головой и оборвала его пение долгим поцелуем.

В основном, дни, проведенные в Москве, за исключением тех, когда приезжала Лана, тянулись медленно и однообразно: Савелий упорно искал работу, обивая пороги различных учреждений, но всякий раз натыкался на категорическое «нет», если вопрос касался прописки, а документы, поданные на возвращение его собственной квартиры, а с ней, естественно, и прописки, переходили из одной инстанции в другую по замкнутому кругу.

Никто и нигде не отказывал, более того, участливо кивали головой и подтверждали правомерность его требований, но дальше этого дело не двигалось. «Это не в нашей компетенции. Чьей, не знаем. Пробуйте, добивайтесь».

На все эти хождения по инстанциям уходило очень много времени. Как назло все они были расположены в разных концах города: попробуй, покатайся на своих двоих из конца в конец. Но однажды Дана явилась с приятным известием: каким-то образом ей удалось оформить на Савелия доверенность на «Вольво» и получить на него водительские права. Савелий был очень растроган и, конечно же, понимал, что все это вылилось Лане в кругленькую сумму, но решил не отнекиваться и восполнить затраты при первой же возможности.

Вернувшись однажды после очередных безуспешных хождений по инстанциям, Савелий очень удивился, застав Лану на даче, хотя и был очень рад ей. Лана валялась на диване, листая французский журнал мод. Увидев Савелия, тут же вскочила и поцеловала в губы:

— Жду, жду, а он все не идет, — шутливо-обиженно сказала она.

— Но ты же сказала мне позавчера, что уезжаешь на несколько дней из Москвы. Я думал, что ты уже давно по Питеру бегаешь, а ты здесь. — Савелий действительно был удивлен, увидев ее.

— Ты что, не рад? — кокетливо улыбнулась она.

— Скажешь тоже! Если бы я знал, что ты меня ждешь, то давно бы уже примчался!

— Ладно, как продвигаются дела? Савелий обречено махнул рукой.

— Понятно. Ладно, не вешай нос, Савушка! Все будет хорошо! Я верю в судьбу. Полоса неудач позади! Все! Мы закрываем ей дорогу: с этой минуты начинается успех! Я так хочу! — Она капризно притопнула ногой.

— А сейчас пойдем и развеемся в какойнибудь ресторан: мне тут привалило немного. Папа прислал, — добавила Лапа, вытаскивая пачку двадцатипятирублевок в банковской упаковке. Но в этот момент раздался звонок, и Лана недоуменно взглянула на Савелия:

— Ты ждешь звонка?

— Что ты, я никому еще не давал этого телефона.

— Интересно. — Она подошла к телефону и подняла трубку: — Слушаю вас! — Через паузу она быстро посмотрела на Савелия и натянуто улыбнулась. — Хорошо, дорогая, с меня причитается! — Лана положила трубку и подмигнула ему. — Как нельзя кстати: сейчас поедешь в ГУМ, подойдешь ко второй секции на втором этаже третьей линии и спросишь там Наташу: она сделала для тебя отличный костюм!

Савелий протестующе поднял руку, пытаясь чтото сказать, но она перебила:

— Брось, Савушка, свою щепетильность! Разбогатеешь, отдашь! — Лапа разорвала банковскую упаковку двадцатипятирублевок и не считая, около полпачки, отдала Савелию. — И поторопись, пожалуйста: Наташа только до семи работает. Потом за мной, и поедем обмывать покупку! — Она стала шутливо подталкивать его к двери.

До центра Савелий доехал очень быстро, но та улица, которая вела к ГУМу, была перегорожена: велись строительные работы, и ему пришлось делать небольшой крюк.

Пытаясь сосредоточиться на новом маршруте, он не обратил внимания, что за ним неотступно следует ярко-желтая машина «Москвич». Когда он выехал на небольшую улочку с односторонним движением и остановился у светофора, «Москвич» неожиданно поехал вперед. Пересекая улицу перед самым носом «Вольво», «Москвич», за рулем которого Савелий успел рассмотреть миловидную молодую женщину с ярко накрашенными губами, неожиданно вильнул и сильно стукнул «Вольво».

Савелий выскочил из машины, чтобы остановить «Москвич», но тот резко рванулся вперед и скрылся в ближайшем переулке. Он подошел к «Вольво» и осмотрел машину: было сильно повреждено левое крыло, разбиты фара и сигнальные огни, искривлена крышка капота.

Оглядываясь по сторонам, Савелий не заметил особого внимания к своей аварии, видно шум от столкновения был незначительным и все произошло очень быстро, поэтому никто и не обратил внимания.

Савелий был рад хотя бы тому, что рядом не оказалось милиции. Он сел за руль, вытащил из кармана бумажник и пересчитал наличность: даже если отказаться от покупки костюма, денег для восстановления товарного вида машины было недостаточно. Вдруг он наткнулся на визитку Григория Марковича; немного подумав, тронул машину с места и у первого же телефона-автомата остановился:

— Григорий Маркович? — спросил он, когда на другом конце подняли трубку.

— Да, слушаю вас.

— Здравствуйте, это Савелий, которому вы…

— Наконец-то объявился! — тут же прервал его Григорий Маркович. — Как дела? Где живешь? Работаешь ли? — Он был явно рад звонку Савелия.

— Извините, что беспокою вас, но вы говорили, что могу обратиться к вам за помощью, если что. — Савелию было очень неудобно вновь беспокоить этого доброго человека, но другого выхода он не видел.

— Естественно! И очень рад, что ты не забыл про меня! Чем могу быть полезен?

— Машину чужую стукнул.

— Ну, это не проблема! Какая машина?

— «Вольво». Габариты, крыло, крышка радиатора.

— «Вольво»? Это сложнее, тут без валюты не обойдешься.

— Где ж я ее найду? — грустно выдавил Савелий.

— Ладно, не суетись. Есть у меня ребята в одной фирме, думаю, что мне не откажут. Что с работой?

— Заколебали бюрократы проклятые! — вспылил Савелий. — Без прописки не дают работы, без работы — не прописывают. Восстановить мою тоже волынят. Эх!

— Что ж сразу не обратился? Ладно, записывай адрес. Скажешь, что пришел по рекомендации Григория Марковича.

Минут через пятнадцать он уже был в автосервисе, где ремонтировали иностранные машины. Директор автосервиса, очень толстый мужчина лет сорока, выслушав, от кого пришел Савелий, тут же вызвал к себе мастера и приказал ему заняться машиной, дав на исправление всех повреждений час.

После этого он набрал номер телефона и произнес странную фразу:

— Что нужно «племяшу»? — Потом, немного послушав, сказал: — Все будет в лучшем виде. — Положив трубку, посмотрел на Савелия. — Значит, без работы сидишь? — Он вдруг протянул руку: — Валентин Серафимович!

— Савелий! Замучили крючкотворы! — выпалил он. — Ни как прописку не восстановят, а без нее не берут на работу!