Боец. Лихие 90-е - Валерий Гуров

— Восемьсот или других менял найду, — настоял я на своем.

— Других менял на вокзале нет, — улыбаясь, ответил рыжий, смекая, что ему крепкий орешек в моем лице достался. — Но давай, пацан, хрен с тобой. За семьсот девяносто поменяем. Баксы твои где?

Я вытащил купюру. Успокаивало, что эти двое не стали озвучивать мне «сказочный» курс обмена, близкий к реальному из обменника. Нет, они назвали цифры (заниженные правда изрядно), с которых могли поиметь прибыль. Но осторожность никогда не помешает, поэтому я задал встречный вопрос, когда меняла протянул к долларовой купюре руку:

— Рубли покажи сначала? На что менять будешь, — попросил я.

— Хе, прошаренный какой, че с непорядочными фраерами сталкивался? Обули? — хмыкнул лысый и достал из кармана бабки. — Таких полно.

— На капот их клади, — кивнул я на «девятку», не став предаваться разглагольствованиям о чей-либо непорядочности.

Знал, как работают валютные кидалы, сколько пацанов близких прежде на такой лохотрон попадали с разводом. Самое паршивое, что ведь потом кидал не найти днем с огнем, на одной точки они никогда не работали дважды, да и схемы каждый раз придумывали новые. Стоило купюре попасть в руки такому недобросовестному меняле, как ты мог о ней почти со 100 % вероятностью забыть. Сто баксов после постановы по типу «шухер менты» и последующего сматывания удочек, возвращались в твои руки и превращались в однодолларовую купюру.

Я даже удивился, что возражений на мою просьбу не последовало. Лысый безропотно отсчитал 79 кусков и положил их на капот девятки — стопочкой. Кивком показал, чтобы я клал баксы рядом. Не вопрос, не вижу подвоха. Я положил сто баксов на капот. Подменить бабки они просто не смогут, я оба глаза за происходящим наблюдая. А потом лысый вполне себе естественно сказал, что ему надо «поссать» и быстренько слинял. Надо, так надо, может на клапан придавило мужику — ну ка, шашлык уличный есть грязными руками. Главное, что доллары мои на капоте остались.

— Закончишь? — бросил он рыжему, держась за промежность.

— Не вопрос ваще, — подтвердил тот.

Он, доев мясо, тоже руки о штаны вытер, губы жирные облизал. Рубли взял.

— Слышь сколько там у тебя, сотня?

Начал бабки по второму кругу пересчитывать. И встал сука так, что мою сотню жопой прикрыл. Я хотел поудобнее встать, когда возле «девятки» тормознула «шестерка», откуда вывалились два крепко сбитых бычка с рожами кирпичом и шеями перекаченными. Но оба одеты цивильно — брюки, рубашки. Один сходу меняле по печени слегонца прописал, сгибая того, как раскладушку. Второй руку ему на плечо положил и резко рыжего бедолагу к себе повернул.

— Вы чем тут промышляете, товарищи? — и в рожу корочку сунул красную.

Менты. Во как, будто черти из табакерки выскочили, откуда они взялись только. Я удивился, потому что был уверен, что имею дело с людьми Яшки, о котором Светка рассказывала, тем более лысый только накануне рассказывал, что других менял на вокзале нет. Обычно таких «поставленных» менты не трогали, там у начальства свои дела были с бандитами.

— Недоразумение, ухожу! — поднял руки меняла, голову в плечи втягивая.

— Я тебе уйду, в участок едем! — прошипел один из ментов, и ловко так воткнул менялу мордой в капот, защелкивая браслеты на запястьях.

Рубли, которые на капоте остались, второй мент забрал, а взамен протянул мне обратно стодолларовую купюру, которую с асфальта поднял — упали деньги после того как рожей в капот рыжего воткнули.

— Будь внимательнее мужик, здесь полно разводил, — заверил он.

Я купюру взял, сразу проверил номинал — сотка. Рубли у менялы «конфисковали», уж не знаю, что они с ними делать будут и в чьем кармане эти бабки окажутся. Уж точно не в моем… Стоп, — бабки в моих руках фальшивые!

— Э! Погоди! — бросился я за ментом, но дверца «шестерки» захлопнулась перед моим носом и тронулась, также с пробуксовкой.

Все, что я успел — ного по заднему бамперу пнуть. Во козлы! Рыжего я ждать не стал, отчетливо видел, как этот туалет в здание вокзала зашел. «Поссать».

Сука…

«Менты» походу оказались обычными ряжеными «блинопеками», похоже работающими в паре с менялами. Но больше того — «девятка», которая как я думал, принадлежала менялам, оказалась автомобилем грузина, жарящего шашлыки. Тот подошел, открыл багажник, чтобы взять оттуда розжиг для мангала…

Я постоял, примеряя на себя шкуру лица обманутого хулиганами, не — так дело не пойдет. И ведь заморочились ребятки, спектакль ради меня разыграли, чтобы сто баксов получить, а я лоханулся как. Если это есть «дела» Светкиного Яши, то действительно — паршивый у него бизнес. Ничего удивительного, что моей бывшей коллеги он не нравился. С таких вот кидков Яша моей бывшей коллеге дарит цветы.

Хавать, как какие-то козлы меня решили опрокинуть, я не стал. К грузину подошел.

— Мужик, гамарджоба генацвале! — сказал я первое пришедшее на ум словосочетание. — Выручай, брат!

— Чего тебе надо? — покосился на меня грузин настороженно.

— Сумку на полчасика оставить, присмотришь?

— Покажи че внутри лежит? — насторожился грузин.

Я чемодан расстегнул, вещи показал — шмот, магнитофон.

— Пятьсот рублей, — после секундного сомнения, согласился грузин, назвав цену за «присмотр».

— Буду должен, брат.

Оставив чемодан у мангала, я побежал к вокзалу, все еще держа в руках фальшивую стодолларовую купюру. Зло брало, сука не могу. Оказался внутри, огляделся и увидел туалет. Бросился туда.

Лысый стоял, мочась в писсуар, насвистывая себе под нос мелодию. Я подошел к одной из туалетных кабинок, открыл в нее дверцу, кивком показал мужику, который в сортир следом зашел, что ему не помешает выйти. Тот глядя на мой внешний вид — смекнул. А потом, приблизившись к ничего подозревающему козлу, я положил руку ему затылок и хорошенько припечатал головой о стену.

Бух!

Лысый в ногах просел, но упасть не успел — я за шиворот удержал и заволок козла в кабинку, усаживая на унитаз.

— Ты че, бля, опух… — зарычал меняла, хватаясь за разбитый о стену нос.

Не договорил — я засунул ему фальшивую стодолларовую купюру в глотку, тот попытался деньги выплюнуть, закашлялся, но я следом впечатал купюру двумя прямыми. Меняла оказался слабеньким, вырубился сразу, а я сунул руку ему в карман и достал оттуда наличные — тот самый пресс, из которого он рубли отсчитывал. Стопка была куда увесистее тех бабок, которые мне по обмену причетались. Деньги я себе в карман сунул, выходя из кабинки закрыл дверь, оставляя меняле возможность подумать над своим поведением.

Глава 13

— Пфу ты, наркоманы, достали!

Такое послышалось у меня из-за спины,