Ошибка ликвидатора - Сергей Самаров

По ней, кстати, мы можем выйти на полковника Самокатову и даже на командующего войсками спецназа ГРУ. Но и тогда разговор двух абонентов невозможно будет прослушать даже на узле связи.

Тут есть единственное исключение. Один из абонентов может сам включить прослушивание со стороны, так называемый режим конференции. Но в нашем случае этого совершенно не требовалось.

Я оставил рюкзак в покое, вышел в коридор и возле лестницы встретился со старшим лейтенантом Аграриевым. Мы пошли в сторону штабного корпуса, рядом с которым стоял микроавтобус с символикой следственного комитета. Рядом с водителем на переднем пассажирском сиденье развалился сержант в форме ВДВ. Видимо, его отправил в качестве сопровождающего дежурный по КПП, не рискнувший без такого контроля запустить на территорию постороннюю машину, даже принадлежащую следственному комитету.

Дежурный по штабу посмотрел на нас с легким сарказмом и заявил:

— Идите-идите! Наручники вам уже приготовили. Если стандартный ключ от них нужен, могу поделиться.

— Спасибо, товарищ майор, мы пешком постоим, — ответил я.

Как вести себя в кабинете командира при посторонних, мы со старшим лейтенантом прекрасно знали. Поэтому после стука и приглашения я начал обычный для такого дела уставной доклад. Впрочем, полковник Самокатова в самом начале остановила меня и пригласила нас присесть.

За приставным столом сидел тот самый следователь, который допрашивал нас с Аграриевым в гаражном кооперативе. Он, кажется, слегка робел в присутствии грозного полковника военной разведки, тем не менее все документы подготовил заранее, дал прочитать нам и дождался их подписания. Мы сделали это с нескрываемым удовольствием.

— Все? Прочитали и подписали? — спросила Алевтина Борисовна.

— Так точно, товарищ полковник! — ответил я, передвигая по столу бумаги в сторону следователя.

Тот собрал их в стопочку, сложил в папку и спросил:

— Разрешите идти, товарищ полковник?

— Идите. Звоните, если что. Капитан со старшим лейтенантом всегда у меня под рукой. Пока их лучше не отрывать от боевой подготовки. У них серьезная загранкомандировка намечается через три месяца. Нужно успеть многое освоить.

— Подписка о невыезде рассчитана всего на месяц. Проблем не возникнет. Главное, не нарушать. Если будет необходимость в какой-то поездке, надо обратиться ко мне. Я согласую разрешение с судом, и все будет в порядке.

— Договорились, — согласилась Самокатова.

Следователь галантно раскланялся перед нашим командиром и ушел.

— Вы готовы? — спросила Алевтина Борисовна.

— Так точно! — ответил я. — Когда выезжать?

— Придется полчаса подождать. Пока микроавтобус следственного комитета уедет. А то застрянет где-нибудь, и вы на него выскочите. Я отправлю за ним «УАЗ» с инструкцией. Если что, он их на буксире вытащит и до деревни доволочет. А дальше дорога уже почти проезжая. Идите пока.

Ждать нам пришлось и в самом деле недолго. Даже менее получаса. Видимо, Алевтина Борисовна получила сообщение о том, что микроавтобус следственного комитета выехал на большую дорогу. Она выслала за нами машину, приказала грузиться и сама пришла к крыльцу казарменного корпуса, чтобы проводить нас.

Перед отъездом полковник Самокатова взяла меня под локоть и отвела в сторону, чтобы никто не слышал ее слов.

— Иван Васильевич, я тебя взяла в свое подразделение, по сути дела, на свой страх и риск. Нашлись люди, которые отговаривали меня делать это. Они утверждали, что характер у тебя строптивый и упрямый. Но ты представлялся мне вполне сговорчивым человеком, поэтому я пошла на риск. Сейчас ты получил первое серьезное задание на новом месте. От твоих успешных действий зависит как твоя дальнейшая судьба, так и моя карьера. Я на тебя надеюсь. Запомни накрепко, что подполковник Халидов вне игры. Вообще забудь о его существовании.

— Я уже понял это, товарищ полковник, — ответил я.

Тут у Алевтины Борисовны зазвонил сотовый телефон. Она отошла в сторону, быстро закончила разговор, вернулась ко мне, внимательно посмотрела на моих спутников, потом на меня.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Позвонил давешний следователь. Ему в дороге сообщили, а он сразу передал мне, что из больницы сбежал Камал Шарабутдинов. Еще вчера он грозился дежурному полицейскому, что удерет, в первую очередь расправится с вами, а потом вернется в Дагестан. И пусть, мол, кто-то попытается меня там достать.

— И что? — спросил я с насмешкой. — Угроз я на своем веку слышал много. Если ему хочется вернуться в тюремную больницу, то он обязательно туда угодит, если мне на глаза попадется. Я уж постараюсь, чтобы не сразу в морг, на судебно-медицинскую экспертизу. Но после травматической кастрации ему придется делать еще какую-нибудь ампутацию. Боюсь, что головы.

— А я вот думаю, может, стоит отменить вашу операцию? — продолжала Самокатова гнуть свою линию.

— Не стоит, товарищ полковник. У нас два дня осталось. Камал просто не успеет добраться до места. Главное, пусть менты аэропорт контролируют. Чтобы он не вылетел.

— А если этот тип сможет позвонить дяде? — высказала полковник самый сильный, на ее взгляд, аргумент.

— И что он сможет сказать? — спросил я. — Камал ничего не знает о подготовке акции против Башира Насуховича. Ему не о чем предупреждать дядю. А мы отработаем четко. Увидев машину, генерал обязательно подумает, что Камал уже прибыл в Дагестан, едет на свадьбу, заодно хочет обсудить свои дела. Он обязательно выйдет из машины, когда произойдет авария. Меня сейчас интересует другое. Гражданскую жену Камала задержали? Ларису?..

— Нет. Пропала без следа. У нее в кармане было полмиллиона рублей. В банк она ни копейки не положила. Но все равно когда-нибудь где-нибудь выплывет. Может быть, даже живьем.

— Будем надеяться, что и Камал ее не сразу найдет и не узнает судьбу «Мустанга». Нам пора ехать, товарищ полковник. Машина загружена.

— Хорошо. Мне самой жалко отказываться от такой красивой операции. Я имею склонность к артистизму, и на этом меня легко купить. — Она достала из кармана еще какие-то бумаги и передала мне.

— Что это?

— Сопроводительные документы на груз, который будет следовать с тобой в машине, в первую очередь на оружие. Проверь, я все верно указала?

Я глянул и подтвердил:

— Все верно.

— Это на случай, если ДПС остановит. Груз, который ты сопровождаешь, не подлежит досмотру органами МВД и военной полиции. Документ подписан заместителем начальника Генерального штаба. Без указания на то, что это начальник ГРУ. Кто знает фамилию нашего генерала, тот поймет. А кто не знает, тому и не положено. Бумаги выписаны на имя Граматейкина Виктора Федоровича. Оно же значится в водительском удостоверении. Машина зарегистрирована на прежнюю хозяйку, кажется. Доверенность тебе даже показывать необязательно.