Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Я тоже до сих пор не въеду, как можно было расстрелять таких высоких чинов?

– Играючи! – зло буркнул Борис. – Ни один из двадцати четырех генералов и офицеров комиссии не имел даже пистолета.

Махнув рукой, он включил телевизор.

– Сколько тогда погибло? – спросил Денис.

– Генерал-майор Прокопенко, полковник Гречик, водитель, – немного помолчав, видимо вспоминая, ответил Борис. – Раненых шестеро. Генерал-лейтенант Мухин, полковник Бандура, водитель и трое солдат.

– Ты за такими делами следишь? – спросил Денис.

– Просто очень интересная информация к размышлению. Мало ли, как жизнь сложится.

Сделав звук в телевизоре немного громче, Борис стал переключать каналы. И тут они услышали свистящий шепот:

– Духи. Шестеро, сюда топают. – Илья торопливо, но не оставляя следов, наступая на камни, подошел к ним. – У всех автоматы. У одного винторез с оптикой.

Борис и Денис быстро складывали в ранцы имущество. Борис, наспех упаковав телевизор, сунул его в ранец. Денис быстро закидал догоравшие сучья землей и сверху положил снятый дерн. Закрепив на плечах ранцы, они с оружием в руках, аккуратно, не оставляя видимых следов, отошли к скале, обогнули ее и быстро полезли вверх. По их уверенным движениям было понятно – они проверяли этот путь раньше, как только остановились на привал. Все трое очень скоро исчезли за камнями.

Через несколько минут, пройдя в нескольких метрах от места их остановки, к скале прошли шестеро мужчин в камуфляже. Шли спокойно. Двое чернобородых о чем-то громко разговаривали на незнакомом языке.

– Может, курнем? – раздался вопрос по-русски.

Илья, плотно прижимаясь к нагретому солнцем камню, свирепо скосил глаза вправо, в сторону лежащего на камне Бориса.

Его худощавое лицо с короткой, посеребренной сединой бородой было спокойным. Богатырь мысленно обложил матом остановившихся внизу. Дениса видно не было. Он находился справа от Бабича и, лежа на спине, внимательно всматривался в горы, прикрывал тыл.

– Искать надо, – гортанно отозвался другой. – Кого-то грузин привел. Один упал в ущелье. Шли они верхом. Обошли наши точки. Искать надо. Вы, трое, идите туда. Я с ними – сюда. Встретимся у Каменного пальца.

Трое услышали, как внизу стали расходиться.

– Следы! – раздался у подножия скалы крик. – Давай ракету!

– Это лошадь, – насмешливо сказал третий. – Неделю назад проходила.

Русские продолжали лежать неподвижно. Через несколько минут Бабич, осторожно приподняв голову, приложил ладонь к уху и вслушался.

Рядом бесшумно появился Денис:

– Нас ищут.

Бабич кивнул.

– Надо было делать их, – чуть слышно проговорил Богатырь. – Тот сучонок из России был. Я бы ему лично…

– Ночуем здесь, – решил Бабич. – Сейчас трогаться – значит, запросто нарваться на кого-нибудь. Но откуда они узнали?…

– Проводник, сука, – шепнул Илья. – Он…

– Слушай и запоминай, – чуть слышно сказал Борис. – С тем, в ком я не уверен, я не работаю. Понял?

Илья кивнул. Шлепнув себя по кончику носа указательным пальцем, Борис лег на спину.

– Уходить надо, – возразил Денис. – Если они ищут, запросто кто-то может в горы подняться, и тогда…

– Они поняли, – усмехнулся Борис, – что мы не из дивизии «Эдельвейс». Так что в горы не пойдем.

– С гор обзор лучше, – сказал Денис. – Уходить надо. Если засекут, здесь нас и положат. Из миномета шарахнут, и привет. И отхода нет. Там, если достанут, можно будет с боем прорываться.

– Вообще ты прав, – согласился Борис. – Идем боевым треугольником. Нарываемся на небольшую группу – пытаемся сделать ее без шума. Пошли!

– В случае разбега, – поднимаясь, спросил Денис, – где встречаемся?

– Помните, когда спускались сюда, видели небольшое озерко? Там, на северной стороне, и встречаемся.

– Думаю, кто-то пришел за своим родственником, – убежденно сказал чеченец с седой бородой. – В ущелье нашли одного, сорвался. Он был у них проводником. Джигит, – невольно признал он, – падал молча. Веревку отрезал сам, а не тот, с кем был в связке. Около него страховка обрезана. Но сколько их? Неизвестно. Может, все чеченцы. Гантамировские шакалы русским собакам продались.

– Где они могут быть? – Русоволосый здоровяк склонился над картой. – Мы вроде все сразу перекрыли. Где? – Он задумчиво уставился на карту.

– Может, грузин и вел чеченца? – предположил коренастый, дочерна загорелый лысый мужчина. – Потом, когда тот погиб, навестил своих…

– Проводники никогда не обвязываются страховкой, – возразил седобородый. – С ними был еще кто-то, по крайней мере один. И вот что интересно – не вернулись гяуры. Или среди них есть еще чеченец, или кто-то раньше воевал в Ичкерии и знает ее. Но в горах настоящей войны не было. Так что он, если один, будет плутать и обязательно выйдет на людей. Если раньше не наткнется на наших. Далеко уйти он не мог. Где он или они? Одному, конечно, легче укрываться, но сейчас к нам один не пойдет. Самое малое должно быть трое. Так что погибший мог быть третьим, тогда двое. Где они?

– Ахмет! – в комнату стремительно вошел боевик. – Гяуры перешли Терек!

Борис, присев, вскинул вверх согнутую в локте левую руку. В правой был пистолет с глушителем. Идущий справа за ним Денис мгновенно бесшумно опустился на землю. То же сделал Илья. Через несколько секунд они увидели подзывающий взмах руки.

Быстро, стараясь не оставлять следов, они подошли к Бабичу. Тот кивнул вперед. Осторожно приподняв головы, Илья и Денис увидели двух смуглолицых парней. Они сидели у небольшого костра, над которым были уложены на камни два шампура с шашлыком, и о чем-то оживленно разговаривали. У ведущей вниз узкой горной дороги стоял мотоцикл «Урал» с коляской.

– Берем, – знаком показал Борис.

Илья и Денис, оставив винтовку и ручник, бесшумно раскатились в стороны. Борис взял винтовку и, приникнув к прицелу, начал осматривать местность. Увидел вдалеке поднимавшийся к небу дым.

– Я пойду, – кивнул один из парней. – Масхадов объявил мобилизацию. Создаются отряды женщин, батальон стариков. Я пойду, – повторил он.

– А я нет. – Второй покачал головой. – Ты видишь, что делается? Иностранцы Хаттабовы делают что хотят. Насилуют женщин в горных аулах, отнимают драгоценности, деньги. На перевале горы Бастылам вырезали семью.

– Перестань! – резко одернул его первый. – Ты хочешь жить с русскими? Я – нет! Они в ту войну убили Хасана. Я отомщу им за брата!

Второй хотел что-то сказать, но не успел. Он увидел взметнувшегося за спиной приятеля человека, и тут же его рот и нос накрепко зажала твердая сильная ладонь, а левую руку как-то мгновенно выкрутили назад. Согнувшись от боли, ничего не понимающий парень задергался. Второй уже лежал лицом вниз.