Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– А если они только Юрку Ирова будут искать? – задал мучивший его вопрос Михаил. – Ведь тот все оплатил и…

– Они будут искать обоих.

– А получится?

– Посмотрим.

– Ничего люди, – вполголоса проговорил Илья, – встречают как родных. Только вот обниматься привычка…

– У каждого народа свои традиции, – перебил его Денис. – У нас тоже после долгой встречи обнимаются. Забыл?…

– Да все нормально. Ничего штучка! – Илья достал из брезента ручной пулемет. – Правда, тяжеловат малость, но это хорошо. В Чечне, говорят, такими духи пользуются. Переделанный из танкового. Классная штука! – Положив пулемет на стол, взвесил на руке «лимонку». – Это наша, по Афгану помню. А ты чего себе эту пукалку выбрал? Винторез неплохой, но сейчас, говорят, намного лучше есть. И по прицелу, и по убойности, и по дальности.

– С ней я как с родной. – Калмыков передернул затвор СВД. – Еще с отцом на охоту почти с такой же хаживал. Магазин на десять. Калибр семь шестьдесят два. Прицельная дальность тысяча двести метров. Вес четыре килограмма с небольшим. Очень неприхотлива, грязи не боится и воды тоже. К современным приспосабливаться надо, а здесь ставь оптический и шмаляй. Раз десять выстрелю, и все. Попался дух на мушку, пусть Аллаху молится. Только не успеет! – Он усмехнулся. – А ты где успел такие ручники узнать? Это же облегченный танковый.

– Ручник – все равно какой. Главное, чтоб патроны были и бил точно. И пробойная сила чтоб была на уровне. А то некоторые современные, даже наши, российские, броники не пробивают.

– «Лимонки» зачем заказывал? Ведь шум нам не особо нужен. Бабич помнишь, как говорил – желательно работать втихую.

– Для себя, чтоб этим ваххабитам не попасться. Застрелиться я не смогу, уж больно жизнь люблю. Да и не интересно это. Шарахнешь себя, и все. С «лимонкой» и себя сделаешь, и еще, может, пару-тройку с собой утащишь. А стреляться не смогу. И нож себе всадить тоже не получится.

– Умирать – так весело! – Денис рассмеялся.

Иса, собирая АКМ, посмотрел на Богатыря и тоже улыбнулся.

– Так, мужики! – вошел Борис. – Утром, часиков в пять, тронемся. Но вот что, – строго предупредил он, – в бой с грузинскими пограничниками не вступать. Если уж плотно на хвост сядут, бить по конечностям.

– Ага! – насмешливо согласился Илья. – Они будут нас расстреливать, а мы будем им в ножки и ручки целиться. Если заваруха начнется, я буду шмалять как придется.

– Понятное дело, – согласился Денис. – На войне как на войне. Не будем же мы им кричать, что мы хорошие ребята. Да и что за проводник у нас будет, если мы на пограничников нарваться можем. Сейчас, говорят, граница в Чечню открыта по-зеленому, только плати. Но если уж коснется…

– Повторяю, – шлепнув себя по кончику носа, недовольно бросил Бабич, – по пограничникам не стрелять! Если уж дело дойдет до боя – тогда понятно. А так, если просто стычка, на поражение не бить.

– Как получится, – равнодушно отозвался Илья. – Я свою башку просто так подставлять не буду. Мне еще баксы получить надо будет. Так, – он посмотрел на часы, – надо заваливаться. А то завтра, я чувствую, придется нелегко. Давненько я с оружием не хаживал. – Он улыбнулся.

– Нож есть у каждого, – буркнул Бабич. – Вот это тоже каждому. – Он выложил на стол ТТ с удлиненными глушителями стволами. – При переходе границы, да и в дальнейшем, желательно использовать их. Если, конечно, не ввяжемся в крупную бойню.

– Ясное дело, – согласился Илья. Взял пистолет и, выщелкнув обойму, посчитал патроны. – А запаски есть?

Бабич молча добавил шесть обойм.

– По две на каждого. Фляжки наполните водой. Как обувь – расходили?

– Все нормально, – кивнул Денис. – Правильно сказал, чтоб мы сразу обулись. Сейчас ноги уже привыкли…

– У каждого есть аптечка? – спросил Бабич. – Ее положите в правый карман брюк. Твои финки, – он взглянул на Дениса, – под штанину на правой ноге. Пистолеты – в правой руке у каждого. Остальное оружие за плечами. И еще это – в ранцы. – Он положил на стол три пакета.

Удивленно переглянувшись, Илья и Денис развернули белые пакеты. Там оказались маскировочные костюмы и носки-чехлы для маскировки обуви.

– На кой хрен? – удивился Илья.

– Скоро зима, – объяснил Борис. – Мы должны быть готовы ко всему. Как окажемся в Чечне, переоденемся в американский камуфляж. Боевики все в таком ходят. На юге Ичкерии нарваться на русских сейчас невозможно. Границу с Грузией и Азербайджаном наши пограничники не охраняют. Отсюда боевики и получают продовольствие, оружие и пополнение в живой силе. Если раньше через Ингушетию и Дагестан можно было, то сейчас там «санитарная зона». Кончилась их лавочка с беспрепятственным проходом. Если и Грузию с Азербайджаном перекроют, хана им придет. Но это значит, в Чечню введут войска. И тогда полномасштабная война. Этих духов здесь полным-полно, и вооружение у них на уровне.

– Привет, мужики! – войдя, кивнул молодой мужчина с черной бородкой и пышными усами. – Значит, вы идете?

Вошедший следом Леван остановился у двери.

– Значит, мы, – усмехнулся Илья.

– Ты – чеченец, – проводник остановил свой взгляд на Исе, – почему сам не ведешь?

– Если бы он мог, – ответил Леван, – то с тобой бы договариваться не стали.

– Выходим в четыре тридцать, – сказал проводник. – В это время вы должны быть на месте. Отсюда выйдете в четыре. Ехать двадцать минут. Там все дела сделаем – и вперед. Выходим в четыре тридцать, – повторил он и вышел.

– Серьезный мужик! – усмехнулся Илья.

– Это и дело серьезное, – без улыбки сказал Бабич.

– А что за все дела? – спросил Калмыков.

– Нужно будет приладить снаряжение и оружие, чтоб было удобно и не постукивало, – ответил Леван, – сходить в туалет, покурить, если кто курит. Потому что при переходе времени на туалет и перекур не будет.

– Ясно, – кивнул Денис.

– Сейчас наденьте и подгоните камуфляж, – посоветовал Борис, – чтобы там время не терять. Спать ложимся через час. Чтобы привыкнуть к экипировке, каждый будет ходить со своим багажом и оружием.

Илья, понимающе кивнув, одобрительно и с уважением заметил:

– Знаешь ты дело!

– Не знал бы, – отрезал Борис, – сидел бы дома!

– Вот здесь, – указал авторучкой на крупномасштабной карте пожилой грузин.

– Время? – кивнул стоявший рядом с ним молодой усатый мужчина в горном камуфляже.

– В четыре тридцать.

– Пятеро, – пробормотал молодой. – В четыре тридцать. Пойдут тихо?

– Очень тихо.

– Когда назад?

– Об этом сообщим.

Молодой кивнул и выжидательно посмотрел на пожилого.