Не дать смерти уйти - Сергей Самаров

Честно говоря, я опасался, что майор Бобрынин начнет проявлять ненужную инициативу. Все-таки, он не мой подчиненный, и даже официально работает самостоятельно и выполняет свое задание. Да еще пресловутое ревностное отношение к своему роду войск… Слишком часто оно проявляется, чтобы этого не опасаться. И что им всем не дает спать спокойно репутация спецназа ГРУ… Мы свое дело делаем, в их дела не лезем. Но любой другой спецназ, если доводится нам взаимодействовать, как правило, всегда старается за нами угнаться и при каждом удобном случае норовит себя проявить, чтобы показать – вот, мол, и мы тоже водку самогонкой закусывать можем… Сколько раз уже встречался с подобным явлением… Они не понимают, что у нас собственная система обучения, ориентированная на выполнение специфических задач. То, что можем мы, никто не может, и не надо на нас равняться. А у вас своя система, и мы, в свою очередь, не можем равняться на вас… Предположим, спецназ ГРУ и спецназ ВДВ в состоянии проводить парашютное десантирование на одном уровне. Правда, мы чаще прыгаем с принудительным раскрытием купола, то есть с предельно малых высот. Наверное, и десантура то же самое может, хотя им это не всегда необходимо. Но мы вот не можем, как они, уже в воздухе управлять прыжком так, чтобы приземлиться предельно тесно и оказаться сразу вместе со своим взводом, со своей ротой, со своей БМД, чтобы сразу вступить в бой. Когда я впервые увидел, как десант группируется в воздухе, как выбирает позицию для приземления рядом со своей техникой, я просто рот разинул. Мы так не умеем… Но и они не умеют воевать так, как мы воюем. Каждому свое…

Вот я и боялся, что Бобрынин начнет нас учить воевать нашими же методами, которым его не обучали. Но он, к моему удивлению, легко вошел в подчинение. И даже не возразил, когда я оставил его вместе с «Кречетом» держать под прицелом основную группу, а своих отправил с аванпостом разбираться. Понимает, наверное, что специальную подготовку никто не отменял, а столько ползать на занятиях, сколько мои парни ползали, ни одному десантнику не доводится…

* * *

– «Волга», я – «Приштина»…

– Слушаю тебя…

– Меня вот что смущает… Пропало несколько человек… Радист… Те, кто пошел радиста искать… Кто в сторону отходил… А в лагере тревоги нет… Почему?

– Сам только недавно об этом думал. Пора бы им спохватиться. Мне кажется, мы командира группы ликвидировали… Остальные считают, что командир расставил пропавших по постам… Иного варианта не вижу…

– Может быть… Хотя меня такое объяснение не убеждает… Они не могут нам какую-то ловушку готовить?

– Наличными силами – не могут… А спутник твой говорит, что других сил поблизости нет…

– Ладно. Будем верить спутнику…

– «Приштина», я – «Стрелец», – обратился к своему командиру старший прапорщик. – Один в сторону кондыбает…

– Вижу…

– И я вижу… – добавил я. – Пора снимать… Объясни ему – здесь не место для прогулок…

– Понял… – не иначе, старший прапорщик разговаривал, не отрываясь от прицела, потому что выстрелил сразу же. Только короткую паузу взял на задержку дыхания. Звук выстрела едва-едва донесся из наушника.

– Начало положено… – одобрил я выстрел.

– Это не начало, – возразил «Стрелец». – Начало у меня еще в первую чеченскую было… Когда «винторез» впервые в руки взял…

Тем временем снайперы обошли аванпост с флангов и, должно быть, уже присмотрели себе цели. Три капитана – Ростовцев, Юрлов и Решетников, рассыпавшись веером, подбирались вплотную к противнику, чтобы провести короткую рукопашную схватку сразу после того, как сделают свое дело снайперы. Монитор исправно показывал все их передвижения. Конечно, лучше бы посмотреть происходящее крупным планом, но уверенности в том, что я смогу справиться с джойстиками, у меня не было.