Русский ниндзя - Сергей Евгеньевич Алтынов

– Это задаток, Миша, – проговорил Тенгиз, а Семен распахнул «дипломат», представив всеобщему обозрению несколько пачек зеленых купюр. – С сегодняшнего дня ты работаешь у меня. Платить буду прилично, не так, как этому мясу. – Кавказец презрительно дернул головой в сторону своих недавних фаворитов. Один из них пошевелился и сделал попытку встать, но не хватило то ли сил, то ли желания.

– Тенгиз, – негромко произнес Михаил. Он даже не взглянул на содержимое «дипломата». – Мне говорили, что ты хозяин своего слова. А уговор у нас был иной.

Тенгиз с минуту пристально смотрел на Михаила, затем, скривив золотозубый рот, устало проронил:

– Ну что ж, я хотел как лучше... Для тебя и для него, – кавказец кивнул в сторону победителя. – Но если ты уперся – ладно, я сдержу свое слово. Убери! – раздраженно приказал он застывшему в изумлении Семену, тот поспешно запахнул «дипломат» и отступил назад. – Да, я сдержу свое слово. Можешь и дальше дрессировать пацанов в своем подвале. И ни мои орлы, ни «залетные», ни менты с санэпидемстанцией... никто больше туда к тебе не сунется. Я своему слову хозяин, – в третий раз повторил Тенгиз. – Ну, а ты, победитель... – повернул он наконец голову от учителя к ученику. – Как все-таки твое имя?

– Илья, – коротко отозвался тот.

– Смотри-ка – прямо былинный богатырь! Илья Муромец! – Одутловатое лицо кавказца тронула неожиданно мягкая, почти отеческая улыбка. – Ты отличный боец, Илья... Я очень люблю и ЦЕНЮ таких ребят, как ты. У тебя большое будущее и замечательный наставник! Но только, извини, не очень умный...

Илья ничего не ответил. Хранил молчание и замечательный наставник. Как и в начале встречи, оба они точно вросли в землю. Расставание, таким образом, прошло в полной тишине. Семен, Серый и подоспевшие водители микроавтобуса и джипа с трудом перевели поверженных амбалов в вертикальное положение и почти волоком потащили их к микроавтобусу. Следом, не оборачиваясь, шел Тенгиз, подчеркнуто высоко держа голову, как будто те, что шли впереди, не имели к нему никакого отношения.

– В зал больше не соваться! Оставим ребят на время в покое – пусть тренируются на здоровье, – уже в машине произнес Тенгиз. Он явно не был разочарован этой встречей, как могло показаться вначале. – Кстати, Семен, что это за стиль? Разновидность карате? Ушу?

– Это, Тенгиз Георгиевич, называется ниндзюцу, – мрачно пояснил Сеня, уже просвещенный Серым.

– Что-что? В первый раз слышу.

– Кино по видаку про отряд ниндзя смотрели?

– Вот оно что... Выходит, эти парни – ниндзя?!

– Выходит, так, – пожал плечами Сеня и с убеждением добавил: – А по жизни психи они, а не ниндзя. От такой кучи баксов отказаться...

– Значит – ниндзя... – точно не слыша его, размышлял вслух Тенгиз. – Русские ниндзя. Ладно, разберемся, что за ниндзя. И чем их едят...

– Чем едят, разберемся, Тенгиз Георгиевич! – Оптимизм хозяина передался и верному подручному. Кое-что для него прояснилось.

Лето 2000 года

Август в подмосковной деревне – самая блаженная пора. Всякая садово-огородно-полевая продукция пыхтит и наливается, с каждым днем приближаясь к уборочной кондиции, работы все больше, но она еще не в тягость, азарт еще не растрачен, надежды на рекордный (или хотя бы не хуже, чем у людей) урожай еще не убиты засухой, дождями и двуногими (или четырехколесными) вредителями. Целые семейства трудятся не покладая рук и ног – убрать, законсервировать, довезти до покупателя, продать и снова – убрать, довезти, продать...

По деревенскому бродвею неторопливо двигался среднего роста, худощавый парень. Коротко подстриженный, со спортивной сумкой через плечо, года двадцать два – двадцать три, не более, на деревенского никак не похож.

– Простите, пожалуйста, – обратился он к двум девицам, обрывающим смородину за невысоким штакетником и одетым по случаю жары в шорты и бюстгальтеры – подмосковная деревня не желала оставаться на обочине цивилизации. – Простите, вы не подскажете, где дом 24?

Девицы отозвались не сразу. Сперва переглянулись, состроив гримасы друг другу: вопрос был необычным и по форме, и по существу.

– А это дальше по улице, по той стороне, третий дом отсюда, – нараспев произнесла наконец та, что пониже ростом, с веснушками на круглом лице.

– Там сразу увидите, – добавила вторая, покрупнее, с короткой стрижкой. И пояснила: – Джунгли и никаких посадок.

– Большое спасибо, – поблагодарил парень и направился в указанном направлении.

Девицы вновь переглянулись, повторив гримасы.

– Клевый мальчик... А, Настя? – провожая парня взглядом, проговорила крупная девушка.

– Ничего, – дернула худеньким плечиком веснушчатая.

– Надо же, к нашему колдуну прибыл! – продолжила первая.

– Да брось, Анька, какой он колдун? – отмахнулась Настя, возвращаясь к смородине.

– Колдун-людоед, любит рыжих на обед... – Аня проводила парня взглядом и присоединилась к подруге.

– Ладно тебе ерунду молоть, давай греби смородину! – Настины веснушчатые руки так и мелькали между кустом и кастрюлей, висевшей на шее.

– Да ты не бойся, он целок не употребляет... Ой, пусти, ягоды просыплешь!

М-да, такой двор с другим не спутаешь. Действительно – джунгли! И сам дом, расположившийся в глубине зарослей, напоминает угрюмую крепость с узкими бойницами вместо окон... При первом же толчке калитка неожиданно легко отворилась. Парень медленно двинулся по песчаной дорожке к высокому каменному крыльцу этого необычного для деревни дома.

На стук никто не ответил, и юноше ничего не оставалось, как слегка приоткрыть незапертую дверь, собранную из солидных полированных брусьев.

– Кто-нибудь есть дома? – внятно произнес парень, с интересом осматривая просторную прихожую и широкий, ничем не загроможденный коридор. Казалось бы, ничего примечательного, но какое-то странное чувство – и даже не чувство, а непонятная сила не то притягивала, не то толкала его дальше в глубь этого странного дома.

Повторив вопрос и снова не получив ответа, парень осторожно двинулся по коридору. Но едва он сделал шагов пять, как деревянные половицы под его ногами громко заскрипели – и даже не заскрипели, а прямо-таки заиграли какую-то странную пронзительную мелодию. Юноша остановился. И тут же обернулся назад на звук захлопнувшейся входной двери. Трижды лязгнул замок. Так. Кажется, он оказался в западне. Парень нерешительно застыл на месте, а потом сделал еще несколько шагов вперед. «Если не знаешь, куда шагать – шагай вперед», – вспомнились ему слова из какой-то книги. Половицы вновь запели свою пронзительную песнь.

– Привет! – неожиданно услышал он возле самого уха чей-то голос.

Среднего роста, очень худой, тонкокостный, но при этом широкоплечий мужчина с проседью в темных густых волосах вырос точно из-под земли, точнее, из