Порт семи смертей - Сергей Зверев

Неугомонные легионеры показались на противоположной крыше. Хорошо, Бертолет вовремя их заметил. Недолго думая, пехотинец из подствольного гранатомета немножко охладил группу страждущих паломников и с удовольствием послушал, как те орут от осколочных ранений.

Выстрелы из дома напротив стихли. Не убежали бы только. Голицын четко для себя понял, что они здесь остались голые и одинокие. Вставший как вкопанный посреди улицы БТР, хочешь не хочешь, стал для французов опорной точкой. Они могли прикрываться пусть и искореженной, но все-таки броней и сократить расстояние для рывка к зданию.

– Саша, БТР твоя работа?

– Ага, – не отрываясь от прицела снайперской винтовки, подтвердил он. – Снова лезут, тараканы.

– Сколько ж их! – с фатальной грустью проговорил Диденко, запуская двоечку куда-то вниз. Пули чиркнули по броне, но не смогли причинить никому никакого вреда.

В ответ по крыше была выпущена целая серия очередей, что подтверждало наличие у легионеров неограниченного боезапаса.

– Дело дрянь, – кричал Бертолет со своего угла крыши. – Они пытаются обойти нас с тыла!

После того как легионеры перестреляли на улице всех гвардейцев, международным проституткам стало просторнее. Обложить дом и перебить четырех русских дело десяти минут, еще и перекурить успеешь.

Что-то шлепнулось на крышу.

Тук, и перекатывающийся такой мерзковатый очень быстрый дзынь-дзынь-дзынь.

Народ шуганулся так, будто им объявили, что их ждет колоноскопия. Паскудный боеприпас взорвался, не причинив никому вреда. Но следом послышались еще два шлепка. Пехотинцам не надо было долго думать, а тем более рассказывать друг другу, что легионеры подошли к зданию.

Когда заряды взорвались, пришлось Бертолету хватать чемодан с вмонтированным в него лазерным целеуказателем и улепетывать прочь с крыши.

– Суй, суй в окно! – орал Голицин, имея в виду, чтобы Бертолет навел лазерный луч на противоположное здание. – Ну где же эта, млять, эта херня?! – не понимал Голицын.

Впятером они засели на одном этаже и продолжали надеяться на то, что ракета вот-вот прилетит.

Послышался лязг металла.

– Чего? – прошептал Диденко.

– Похоже, закинули кошки на крышу и теперь полезут нас брать, – сказал Саша, часто-часто перебирая в руках цевье винтовки, так, будто не оружие это, а рояль.

Через секунду импровизированную баррикаду внизу начали забрасывать гранатами, дабы расчистить себе проход.

Морпехи переглянулись в паузе между взрывами. Не то чтобы прощаясь, не то чтобы пытаясь остаться в памяти друг друга героями, это было что-то животное, какое-то невиданное общее сознание приближающейся смерти, необъяснимое, что-то такое, когда на твою душу находит всепоглощающая тень смерти.

ВСПЫШКА!!! РЫВОК!!! РАЗРЫВ МОЗГА!!!

Ракета уничтожила стоящее напротив здание. Взрывная волна смела морпехов и отбросила их от окон к противоположной стене.

Что произошло с теми, кто находился на улице, сложно себе вообразить. Взрыв огромной мощности сгенерировал настолько плотную и яростную волну, что она смела всех людей и покорежила несколько машин. В радиусе нескольких километров в окнах повыбивало все стекла.

Это как обнуление. Как начало новой жизни после катастрофы.

Тишина… Тишина… Ти-ши-на…

Первым очнулся Саша и начал трясти остальных. Диденко спихнул с себя прилетевший к нему ящик с лазером, который теперь не работал, и кое-как поднявшись, медленно посмотрел вокруг горящими и мало чего видящими после контузии глазами.

– Вот это я понимаю, радиоактивное заражение. – Он привычным движением, рефлексом, сроднившимся с ним, сорвал с пояса фляжку, открутил, пригубил, сделал несколько глотков. Сорокоградусная влилась и начала наводить порядок в организме.

«Пью на жаре, теплую и без закуски. Узнают – засмеют».

Бертолет по-детски наивно вращал глазами, пытаясь поймать фокус. Говорят, что младенцы видят мир вверх тормашками, вот как раз сапер и родился заново. Голицын блевал. Малышу досталось так, что он даже не в силах был подняться. Его кое-как поставили на ноги, похлопали по щекам, дали воды и водки.

На том месте, где недавно стоял дом, была абсолютно правильной формы воронка. Никто не мог сказать, сколько они пробыли в отключке, но поскольку ночь продолжалась, наверное, не так и много. Диденко поднял голову и увидел звезды.

– Смотрите, а сегодня ясно, – сообразил он за всех присутствующих.

– Крыша куда-то испарилась, – согласился Бертолет.

– Надо идти вниз, – медленно и даже как-то нараспев проговорил Голицын. Его совсем не волновало появившееся само собой на третьем этаже небо.

Малыш встрепенулся весь, как потревоженная далеким шорохом стоящая на болоте цапля.

– Там осторожнее надо, вдруг внизу кто ждет, – гулко и распевно промямлил он, пытаясь собрать себя и оружие, лежащее у его ног, в одно целое и слепить из себя воина.

Оклемавшись, они гуськом двинулись вниз по лестнице в полной тишине. Первым пошел Диденко, готовый стрелять в любую секунду. Как-то незаметно он один выхлебал полфляжечки, и теперь ему было намного лучше, чем остальным.

Второй этаж прошли без приключений, а снизу, с первого, раздавалось какое-то ритмичное шуршание, напрягавшее до безумия.

Держа стволы наготове, они вышли в холл.

На полу, засыпанном стеклом, побелкой и остальным евроремонтом, лежал легионер. «Лежал» слово неправильное, потому что он шевелился и греб руками куда-то вперед, как будто пытался переплыть океан и вернуться обратно к себе во Францию.

– Эй, мусье, – позвал Диденко.

Француз не реагировал и продолжал плыть кролем в одном ему ведомом направлении. Когда они подошли ближе, то увидели, что у бедняги из головы торчит кусок арматуры, причем гадкая железка пробила каску, вошла в голову, но, видимо, не смогла полностью отключить человека, чтобы он вырубился.

Голицын вынул пистолет, подошел к бедняге, присел перед ним на колено и, уперев в спину, чуть левее, почти бесшумно пристрелил беднягу.

«Война, она круче любого зоопарка. Чего только не увидишь, много интересней анатомички. Там все лежат, а тут все бегают, хотя и не понимают, что они уже трупы». Голицын отогнал от себя мрачные философские мысли и высунул нос на улицу.

– Ну, чего там? – спросил Диденко. – Больше пловцов нету?

– Вроде нету.

Тут где-то сзади между домами послышались шаги. В ночной тишине, а тишина наступила аккурат после того, как прилетела весточка от ракетоносца, их было хорошо слышно. Неизбежно. Мир потихоньку начинал оживать и шевелиться.

Из переулка вслед за шагами послышалась тихая французская речь. Судя по всему, человек пытался вызвать кого-то по рации.