Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

А вот теперь нельзя было терять ни секунды – рассудила Галина.

Она бросила семисвечник, как ошпаренная выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. И два раза повернула ключ, торчавший в замочной скважине.

Хотя бы насчет этих двоих теперь можно было не беспокоиться. Верхняя дверь была приоткрыта, и Галина, тяжело дыша, выглянула в холл.

* * *

Держась за оплетавшие дом виноградные лозы и выступы дома, Иннокентий двигался по карнизу, рискуя каждую секунду свалиться в объятия Сальмона.

Тот, видя, что Иннокентию никуда не деться, держал его на мушке «тэтэшника» и усмехался.

– Давай, давай, ныряльщик, – ехидно подбадривал он его, – теперь нырять придется носом в землю.

Он осторожно потрогал свой нос, залепленный пластырем, и поморщился.

– Прыгай, поц! – заорал он, выходя из себя. – Все равно никуда не денешься. Земля-то, конкретно, круглая. Я, блин, был уверен, что скоро тебя найду!

Прижимаясь к стене, Иннокентий посмотрел вниз, туда, где стоял Сальмон, и сделал еще несколько маленьких шагов.

– Здесь невысоко, прыгай. – Сальмон стволом «тэтэшника» провел сверху вниз. – Всего метра четыре. Давай не бойся. Поговорим с глазу на глаз, а то ты все время уплываешь или убегаешь. Теперь никуда не денешься, обезьяна.

– На себя посмотри, – огрызнулся Иннокентий, делая еще пару шагов.

– Что ты сказал, придурок?! – снова завелся Сальмон. – Слазь быстро, а не то я тебя обтрясу как грушу.

– Попробуй, – снова буркнул Иннокентий, думая, как ему выбраться из этой ситуации.

На этот раз он, кажется, влип основательно. Он видел Малыша, Сальмон стоял под домом и ждал, когда он свалится, и неизвестно, сколько человек находились в доме. Правда, если удастся как-то скрыться из поля зрения Сальмона, можно рвануть по кривым улочкам поселка и скрыться в раскинувшихся за ним виноградниках. Там его уж точно не догонят. И вообще, нужно побыстрее сматываться из этой дыры, где на него скоро будет объявлена настоящая охота. Впрочем, охота уже началась. Не рискуя стрелять, Сальмон стал подбирать с дорожки кусочки гравия и швырять их в Иннокентия.

– Что, падла, не нравится? – загоготал браток, когда один из камней угодил Иннокентию в руку.

«Если так будет дальше продолжаться, – подумал Иннокентий, – он действительно меня обтрясет. Еще одно такое попадание, да еще в голову…»

К счастью, до следующего окна оставалось совсем немного. Он сделал эти несколько шагов под градом камней, обрушенных на него Сальмоном.

Камни ударялись в деревянную стену рядом с Иннокентием и отскакивали вниз. Сальмон, промахиваясь, злился еще больше. Он снова подбирал камни и опять метал их вверх. Браток настолько увлекся этим занятием, что не думал о том, что происходит в доме, куда делся Малыш и что за шум доносится изнутри.

Деревянные жалюзийки на окне открывались наружу. Убедившись в том, что они не заперты, Иннокентий открыл одну створку и, едва не свалившись на землю, протиснулся в соседнюю комнату. Перевалившись через подоконник, он рухнул на кровать, стоявшую под окном. Увидев, что его обидчик исчезает, Сальмон завыл, как раненый зверь.

– Все равно не уйдешь, – завопил он. – Малыш, Малыш! – принялся орать он. – Держи его!

Браток озирался по сторонам, ища поддержки. Сальмон оказался в сложной ситуации: если он побежит в дом, этот ныряльщик снова вылезет в окно и скроется, если же останется здесь, тот может пробраться через входную дверь. Сальмон рванул к углу дома, потом снова вернулся назад.

– А-а, сволочь… – Пометавшись так с полминуты, он все же решил бежать в дом.

* * *

Валентин, преследуемый Ником и Лехой, выбравшись из подвала, где проводился спиритический сеанс, сперва метнулся к выходу. Помедлив какое-то мгновение, он решил, что с голыми руками ему от братков не уйти, тем более что Галина осталась в заложницах, а на улице еще два охранника. Конечно, сколько их точно – он знать не мог, так как перед прибытием Хазара уже прятался в дальней комнате в полуподвале. Но обычно авторитет приезжал на двух машинах, так что прикинуть было не сложно.

В спальне на втором этаже под кроватью лежала старая двустволка, поэтому он и ринулся наверх. Ник стремительно несся за ним. Он хоть и был тяжеловат для бега, но на коротких дистанциях вполне мог составить конкуренцию Валентину. Тот все же достиг двери спальни первым.

Прошмыгнув внутрь, он захлопнул дверь, задвинул щеколду и бросился под кровать.

– Открывай, пидор, – в дверь посыпался град ударов.

Ник и подоспевший Леха барабанили в нее кулаками и ногами. В это время открылось окно и в комнату кто-то ввалился.

Иннокентий закрыл окно. В дверь ломились.

– Открывай! – орали из-за двери.

Иннокентий приблизился к двери – она была заперта. На секунду он перевел дыхание. Когда же обернулся, в грудь ему уперся ствол ружья.

Лицо человека, который держал руку на курке, было белым, как мел.

Иннокентию сперва показалось, что это привидение. Но ружье-то было настоящим. Наконец он понял, что это Валентин, только лицо его было вымазано белой краской. Валентин тоже узнал его.

– А, это ты, – он опустил ружье и сел на кровать.

– Это ты меня запер? – уставился на него Иннокентий.

– Да, – кивнул тот.

– Зачем?

– Потом расскажу, – Валентин показал на дверь, – сейчас нужно решать, что делать будем.

– Что это у тебя с лицом?

– Это? – он провел ладонью по щеке.

На руке остался слой грима. Дверь уже трещала под натиском двух здоровенных тел. Щеколда ходила ходуном. Еще немного – и дверь слетит с петель. Валентин взвел курки и направил стволы на дверь.

– Отойди-ка в сторонку, – кивнул он Иннокентию.

Это было интересно. Значит, Валентин на его стороне. А Галина?

– Где сестра? – Иннокентий шагнул в сторону.

– Внизу, у Хазара.

– А это кто? – Иннокентий показал на трещавшую дверь.

– Это его шавки – Леха и Ник.

– Ты их знаешь?

– А кто их здесь не знает?

– Ты хочешь в них стрелять?

– Нам отступать некуда, – решительно покачал головой Валентин, – все равно нам крышка.

– Сколько их?

– Внизу было трое, не считая профессора.

– Двоих я видел во дворе, значит, минимум шестеро, – подвел неутешительный итог Иннокентий. – Будем вместе отбиваться. Если они меня поймают, мне тоже крышка. Погоди-ка. – Он быстро огляделся по сторонам и увидел два крепких деревянных табурета.

Поднял один и поставил его рядом с дверью. Второй взял в руки и забрался на первый.