Русские идут - Сергей Соболев

Впрочем, Кондор нигде не появлялся в одиночку: при нем постоянно находится кто-то из троицы переподчиненных ему коллег. Двое из них работают в Киеве уже свыше полутора лет, являются свидетелями основным этапов «оранжевой революции», многое знают о местной специфике. Оба уже реально «в теме». Третьим, кто чаще всего в эти тревожные дни составлял компанию Бушмину, был ни кто иной, как Антон. Кстати, то, что Шувалов отправил вместе с Кондором на Украину своего многолетнего, преданного ему лично помощника, как нельзя лучше свидетельствует о чрезвычайной важности этой их миссии…

Около двух пополудни Кондор и сопровождающий его повсюду с нынешнего утра Антон приехали на одну из «явок», расположенную в пригородном Святошино, чтобы встретиться там с очень ценным местным «кадром». Они оставили машину во дворе и вдвоем проследовали – через «заднее крылечко» – в офис риэлтерской фирмы, под который была переоборудована типовая двухкомнатная квартира на первом этаже пятиэтажки из красного кирпича.

– Вам большой привет от Ларисы Аркадьевны, – сказал Андрей миловидной женщине, которая открыла на звонок дверь. – А вы – Виктория?

– Здравствуйте, господа, – «риэлторша» пропустила гостей внутрь, после чего заперла офисную дверь. – Милости прошу. Я здесь одна, никто нам не помешает. Кроме своего имени – Виктория, я еще отзываюсь – в кругу своих знакомых – на прозвище «Мадам». – Cказав это, она лукаво усмехнулась.

Мужчины сняли верхнюю одежду, после чего прошли вслед за «мадам» в небольшое, квадратов на восемнадцать, офисное помещение, которое выглядит вполне типовым для такого рода фирм и фирмочек. В самом офисе действительно, кроме «риэлтерши», не было ни одной живой души. Зовут ее – Виктория Мольнар[17](в девичестве – Райская). Она родом из Одессы, как, кстати и Венглинская (но на два года ее старше). В отличие от Ларисы, которая в свое время поступила в «плехановку» и после окончания престижного вуза зацепилась в Москве (вернее сказать, сделала златоглавую своей временной резиденцией), Виктория училась в Киеве, в местном «нархозе». Год не доучилась, вышла замуж за бизнесмена из Венгрии, четыре с лишним года прожила с ним в Будапеште… Где, кстати говоря, и пересеклись вновь ее пути дорожки с «землячкой», у которой в то время был бурный роман с самим М, проживавшим в ту пору тоже в Венгрии. С подачи именно Венглинской, сам факт знакомства с которой Мольнар-Райская старается не афишировать, Виктория в конце девяностых вернулась на Украину и открыла здесь свой бизнес. В миру и, так сказать, на свету, Виктория Мольнар является одним из средней руки риэлтеров, которых в Киеве, как и во всякой столице и «миллионике» – пруд пруди. Но это лишь прикрытие ее основного бизнеса, который находится в очень глубокой тени. На самом деле эта весьма неглупая женщина контролирует – через помощника – совершенно закрытую для сторонних структуру. Поставляющую, скажем так, отборный контингент для эскорта и иного обслуживания избранных VIP-персон. И при этом предоставляющую по пожеланию клиента и по специальным расценкам всевозможные условия для глубокого – и безопасного – погружения в «релакс»…

– Иван Иваныч, – слегка пожав руку хозяйке, сказал Бушмин. – А моего коллегу зовут… Петр Петрович. Рад познакомиться с вами, Виктория. Вы – очаровательная женщина.

– Спасибо, мне это приятно слышать, – сказала та, исподволь присматриваясь к Бушмину, в котором она безошибочно определила старшего. – Вдвойне приятно, когда тебе делает комплимент джетельмен столь привлекательной и мужественной наружности.

Андрей тоже потратил несколько секунд на то, чтобы получше ее разглядеть. Довольно высокая женщина, рост у нее около ста семидесяти пяти. Выглядит несколько моложе своих тридцати семи; держится уверенно, как человек, способный услужить, но и знающий себе реальную цену. Одета в стильный темно-серый костюм и белоснежную блузку, в ушах каплевидные сережки с камушками, на безымянном пальце левой руки перестенек, опять же с «камушками», обручальное кольцо на правой руке отсутствует – как и полагается разведенной женщине. Носит стрижку «каре», волосы ровные, один к одному, блестящие, цвета спелого каштана. Лицо гладкое, свежее, с него не сходит приятная, располагающая улыбка.

Ну что ж… Мольнар-Раевская выглядит точно так, как на той видеозаписи, которую им с Шуваловым несколько дней назад прокрутила – для наглядности – Лариса Венглинская.

– Присаживайтесь, господа, – сказала «мадам» ровным мелодичным голосом. – Кофе? Чай? Или…

– Спасибо, Виктория, как-нибудь в следующий раз.

Хозяйка жестом пригласила гостей присесть. Они устроились за одним из двух имеющихся здесь офисных столов. У обоих мужчин, пожаловавших на «явку», на руках были надеты тончайшие, телесного окраса перчатки. Конечно, хозяйка офиса не могла не обратить внимание на эту примечательную деталь. Но она была мудрой женщиной, а потому никаких вопросов по этому поводу задавать не стала.

– Я так понимаю, – сказал «Иван Иваныч», – что вы получили вполне конкретные инструкции от одной нашей знакомой? И готовы оказать нам максимальное содействие?

– Совершенно верно, – женщина, уловив, что гости не намерены попусту трепать языком, мгновенно перестроилась на деловой лад. – Кто именно из моих клиентов вас интересует?

Андрей повернул голову к коллеге. Тот достал из внутреннего кармана новый палмовский «наладонник» с дисплеем 100Х80. Включил его, взял в левую руку смахивающий на карандаш стилус. Совершив необходимые манипуляции, – если сторонний попытается войти в меню и вскрыть «секретную папку» с закачанными туда цифровыми фото, этот файл мгновенно разрушится – «Петр Петрович», не выпуская миниперсоналку из руки, продемонстрировал первое по счету фото Мольнер-Райской.

– Да, я его знаю, – сказала та. – Это… – она, понизив голос, назвала фамилию одного из замов президента компании «Нафтогаз Украины». – Но он… дайте-ка вспомнить… у нас отметился только однажды, в марте, кажется.

– Еще до назначения на нынешнюю должность? – спросил Бушмин. – Его ведь ввели в правление компании летом, в июне.

– Я не совсем в курсе таких вот кадровых тонкостей. Он в ту пору, когда я пересеклась с ним, был крупным «оранжевым» функционером. Насколько я слышала, именно он…

– Давайте называть этого человека – «Каменяр»[18]… – предложил Андрей.

– Каменяр? – Виктория, для которой украинский является вторым родным языком, улыбнулась краешком губ, как бы показывая, что она уловила скрытый подтекст. – Хорошо, пусть будет так… Именно он, Каменяр, насколько мне известно, занимался координацией действий так называемой «национальной гвардии» во времена «майдана». Когда-то, я слышала, он был инженеришкой на львовском автобусном заводе. С наступлением свободы и самостийности стал делать себе карьеру в движении «Рух». А лет примерно… уже пять тому назад они с нышним главным «газовщиком» учредили Конгресс украинских патриотов, сокращенно – «КУПа»…