Афганский гладиатор - Александр Тамоников

– Может, она с рыжим познала то, что ей не мог дать Паша? А обманывать не стала. Любовь штука такая. Ради нее на все пойдешь.

Александр, выдохнув дым, вздохнул.

Шестаков подозрительно посмотрел на друга:

– Что-то подсказывает мне, не просто ты беседовал с дамой, которую вчера встретил в поселке. Колись, Саня, тоже подвис на девахе?

– Иди ты к черту!

– Ну, точно. И ты попал! И что это за неделя такая? Слушай, а как же теперь Иринка из медсанбата?

– Никак! С ней завязано!

Тимохин посмотрел на часы. Сказал:

– Пойдем в столовую, Вадик. Позавтракаем, да в часть.

Лейтенант ответил:

– Да я уже позавтракал. Елена за этим следит строго. И готовит – пальчики оближешь. Хотя и ничего такого. Но пойдем, чаю выпью и тебе компанию составлю. Все одно в батальон еще рано идти.

После столовой офицеры вышли на плац батальона. Роты построились. Начался развод. Прошел он, как обычно, за исключением того, что начальник штаба объявил об убытии в четверг трех офицеров в командировку. Двое направлялись в Ашхабад, и это являлось прикрытием Тимохина, Александру же следовало убыть в Ташкент, в распоряжение заместителя командующего округа по вооружению.

После развода капитан Смагин отвел заместителя в сторону:

– Марина просила передать, не беременна Люблина, но это между нами!

Тимохин облегченно вздохнул:

– Слава богу, а то пришлось бы с ней возиться. Но как Марина узнала, что Ирка не беременна? Или эти анализы так быстро делаются?

– Не знаю, Сань. Но жена заверила, Люблина не беременна. Что тебе еще надо!

– Ничего, Серега, больше ничего.

– Слушай, а чего тебя периодически в командировку отправляют? И в Ташкент? Чего ты там делаешь?

Александр солгал. Правды сказать даже своему ротному он не имел права:

– Дурью маюсь. Готовим машины для колонн, что идут из Термеза в Кабул. Встречаем тех, кто возвращается. Дефектовку проводим. Местный рембат не справляется, вот собирают офицеров со всего округа. Солдат, кстати, тоже откуда-то подгоняют. Последний раз говорили, что на базе окружного рембата будут формировать фронтовую базу. Посмотрим, что изменилось за последний месяц.

– Ясно!

– Ну тогда, Серег, я пойду в штаб, получу предписание, командировочные.

– Давай! Но перед командировкой вечером зайдешь на хату?

– Зайду! Марину надо за информацию ценную отблагодарить, да и посидеть перед дорогой дальней.

– Во сколько ждать?

– А чтобы не загоняться, давай часов в восемь?

– Заметано!

Офицеры разошлись. Смагин пошел в парк, Тимохин направился в штаб. Там он получил все необходимые для командировки документы.

Затем был вызван командиром батальона.

Вошел в кабинет, представился, хотя в этом не было никакой необходимости.

Галаев передал ему конверт:

– Здесь билет на поезд и какая-то секретная инструкция. Секретная даже для меня! Хочу пожелать тебе удачной командировки и возвращения живым и невредимым.

– Спасибо, Марат Рустамович. Прорвемся, не в первый раз.

– Ты не расслабляйся, не расслабляйся. Не на курорт едешь.

– Знаю!

– И помни, вернешься на новую должность, а там и погоны капитана подойдут. Комдив, кстати, тоже звонил, просил передать удачи.

– И ему спасибо! Один вопрос разрешите?

– Да хоть несколько. Спрашивай!

– Как вернусь, по семейным обстоятельствам суток на десять домой отпустите?

– Ты вернись, Саша, а эту мелочь решим. Не пойму только, зачем тебе десять суток, если полноценный отпуск оформить можно?

– Нет! Отпуск отгуляем по графику. А десять дней мне нужны, чтобы оформить развод.

Комбат удивленно взглянул на старшего лейтенанта:

– С чего бы это такая спешка? То тянул резину из года в год, а то срочно надо развод оформить. Уж не по новой ли жениться собрался, Сан Саныч?

– А если и так, то что?

– На Люблиной?

– Почему на Люблиной?

– Так ты вроде с ней последнее время встречался.

– Отвстречались. Нет, Марат Рустамович, не на Люблиной!

– Ты меня заинтриговал.

Тимохин улыбнулся:

– Я не только вас, но и себя заинтриговал. Такие вот дела!

– Ничего не понимаю!

– Разберемся, товарищ подполковник. Позже! Значит, я рассчитываю на вас!

– Отпущу! Не волнуйся. Главное, вернись!

– Вернусь! Разрешите идти?

– Иди, Саша, иди! До встречи!

– До свидания, Марат Рустамович!