Гаванский шторм - Дирк Касслер

Домашний телефон звонил снова и снова. Сент-Джулиен Перлмуттер не верил в автоответчики, голосовую почту или сотовые телефоны. Он считал, что от них можно ждать только неприятностей. И не пользовался подобными устройствами в тех редких случаях, когда покидал свой дом в Джорджтауне, – обычно, чтобы посетить один из лучших ресторанов или заняться архивными исследованиями в Национальной библиотеке.

К счастью для звонившего, Перлмуттер был дома и искал древний том на одной из бесчисленных полок своей библиотеки. Огромный человек, похожий на бегемота, был одним из лучших специалистов по морской истории планеты. О его знаниях про корабли и кораблекрушения ходили легенды, а владельцы архивов мечтали о том дне, когда Перлмуттер отойдет в мир иной и собрание его писем, карт, дневников и судовых журналов будет выставлено на продажу.

Опустившись в прочное кожаное кресло, стоявшее рядом с бюро с деревянной шторкой, он потянулся к телефону после десятого звонка. Как и большинство предметов в его доме, это была морская реликвия, когда-то украшавшая капитанский мостик роскошного круизного лайнера «Юнайтед Стейтс».

– Перлмуттер, – резко сказал он.

– Сент-Джулиен, это Саммер. Надеюсь, я не прервала вашу трапезу.

– О, конечно, нет, – его голос заметно потеплел. – Я искал свидетельства очевидца четвертого путешествия Христофора Колумба в Новый Свет.

– Сказочная эпоха, – сказала она.

– Да, век открытий всегда будет оставаться таковым. На днях я имел удовольствие обедать с твоим отцом. Он сказал, что вы с Дирком работаете в Мексике.

– Да, мы все еще здесь. И нам бы не помешала ваша помощь. Мы пытаемся отследить испанский корабль, который отплыл из Веракруса в самом начале конкисты.

– Как назывался корабль?

– К сожалению, я не знаю. Единственная подсказка – это рисунок из манускрипта ацтеков, копию которого я отправила вам по электронной почте.

Пока Саммер рассказывала о том, как им удалось отыскать манускрипт, и о проблемах, которые возникли при подъеме из озера камня ацтеков, Перлмуттер включил свой компьютер и загрузил изображение.

– Информации совсем немного, – сказал он, разглядывая рисунок плывущего корабля с изображением обезьяны на носу. – Специалисты по истории ацтеков дают какую-то интерпретацию?

– Ничего определенного. Обезьяна может иметь отношение к грузу, или курсу, или к названию корабля. Мы рассчитываем на последний вариант.

– Это возможно, хотя в те времена испанцы охотнее называли корабли в честь святых. К счастью, свидетельства о ранних путешествиях испанцев весьма надежны.

– Нас интересует камень, так что, если у вас есть какие-то идеи относительно его нынешнего местонахождения, мы будем очень рады. Очевидно, для кого-то камень представляет огромный интерес.

– К сожалению, многие из нас готовы совершать недостойные поступки, чтобы получить лишний доллар. Сожалею о вашем друге. Надеюсь, вы с Дирком будете осторожны.

– Конечно.

– Что касается камня, я побывал во всех морских музеях Испании, но не припоминанию свидетельств о подобном артефакте. Возможно, камень попал в частную коллекцию. Я постараюсь навести справки.

– Спасибо, Джулиен. Мы обязательно привезем вам бутылку вашей любимой текилы. «Порфидио», если я ничего не перепутала.

– Саммер, ты ангел. Постарайся не подпускать к бутылке твоего ренегата отца, в противном случае мне ничего не достанется!

Перлмуттер повесил трубку и принялся изучать изображение галеона на мониторе своего компьютера. Пока он поглаживал седую бороду, его разум унесся очень далеко, точнее, за четыре тысячи миль.

– Есть только одно место, с которого можно начать, мой добрый пушистый друг, – сказал он, обращаясь к обезьяне. – Севилья.