В поисках упавшей ракеты - Анатолий Гончар

Год назад группа старшего лейтенанта Иванова ездила на горную подготовку. Занятия проводились качественно – было тяжело, но интересно. Но что толку от полученных навыков, если отсутствует снаряжение, если нет ни кошек, ни крючьев, ни молотков? Нет даже веревок. Банников смотрел на возвышающиеся впереди скалы и приглушенно ругался. На кого? Да если бы он знал… Скорее на всех и вся. На командование, не предусмотревшее возможность подобной ситуации, на себя, не догадавшегося прихватить моток веревки, на солнечные лучи, жарко лизавшие одежду и кожу идущих, на мелкие камни, так и норовившие выскользнуть из-под ног, на большие валуны, грозившие скатиться вниз при малейшем прикосновении, на огромного грифа, кружившего над головой, на жирного кеклика (каменная куропатка), спрятавшегося от дневного пекла в широкой прохладной трещине, на толстого улара (птица из семейства фазановых), вспорхнувшего буквально из-под подошв и опустившегося чуть ниже по склону. Улар удостоился особо сочных эпитетов – прапорщик не заметил птицы, слившейся с окружающими камнями, и когда под ногами шумно всколыхнулось и подпрыгнуло нечто большое, Банников дернулся назад и, внутренне обмирая, вскинул оружие.

– О!.. Да чтоб тебя разобрало и лопнуло. Тварь проклятая… подзаборная. Абзац полный, – матерился он, чувствуя, как по и без того мокрой от пота спине побежали новые ручейки.

– Что, Петрович, чуть в штаны не наложил? – подколол Банникова шагавший чуть позади него Бурцев – командир группы решил, что теперь, когда буря утихла, дополнительное опекунство конструктору не требуется, и командир первого отделения вернулся на свое место в боевом порядке.

– Обделаешься тут, – не стал спорить Банников. – Я на миг подумал, что на мину наступил. Вот зараза, – прапорщик покачал головой и, поставив оружие на предохранитель (когда он его успел снять, Петрович так и не вспомнил), двинулся дальше.

Подъем становился все круче. Тело клонилось все ближе и ближе к камням, сама же каменная поверхность старалась ускользнуть из-под подошв спецназовских берцев.

«Ничего, ничего, скоро выберемся на хребет, там будет легче», – мысленно подбадривал себя Банников. Согласно карте, на хребте пролегала караванная тропа. Вот только дойти до нее было не так просто.

Растянувшуюся у горизонта стайку вертолетов заметил снайпер – рядовой Пылев. Заметил раньше, чем послышался звук двигателей и свист лопастей.

– Командир, – уверенный, что поблизости врагов нет, снайпер окликнул Иванова довольно громко.

– Чего орешь? – не менее громко ответил старший лейтенант.

– Вертушки, – сообщил рядовой Пылев, указывая на горизонт, и тут же поинтересовался: – наши?

– Не вижу – Иванов, всматриваясь, приложил ко лбу ладонь. Остановился. Остановились и бойцы, шедшие следом за ним.

– Да вот же они. – снайпер ткнул рукой в находившийся под горой остов танка. – Через танк смотрите и к горизонту.

– Я вижу, – это уже сказал подошедший к ним Немирович. – Один, два, три, четыре, пять… – вдруг в голове у него как будто что-то щелкнуло: «какие же мы идиоты». – воздух! – крикнул он и, машинально оглядевшись по сторонам, скомандовал: – К Петровичу!

К этому моменту Банников поравнялся с широкой, пронзающей гигантскую скалу трещиной.

– В расселину живо! – еще громче прокричал капитан и, подавая пример всем остальным, изо всех сил поспешил к укрытию.

Через несколько минут, поднеся к глазам бинокль и внимательно всмотревшись в очертания вертолетов, Немирович понял, что не ошибся, складывая два и два, а именно: направление, с которого летели винтокрылые стрекозы, и их общее, слишком большое для поиска одной группы количество.

– Американцы, твари, – проворчал он и, повернувшись к спрятавшимся в тени камней наблюдателям, напомнил: – не высовываться.

– Мы аккуратно, – ответил один из них.

– Смотри у меня, – погрозился капитан и хотел было скользнуть к бойцам группы, спрятавшимся в расселине, но на секунду замешкался, затем отдал новую команду: – сворачивайтесь! К остальным, в расселину. На карачках, быстро.

– Да мы нормально, товарищ капитан, – попробовал было отбояриться Пылев, назначенный в наблюдатели как самый глазастый.

– В расселину, – зашипел Немирович, – я сказал.

На этот раз Пылев не осмелился возражать, зато с претензией подкатил командир группы:

– Константиныч, ты зачем наблюдателей снял? – недовольно спросил тот.

– Подумал и решил не рисковать. Конечно, ребята вроде от оптики нормально замаскировались, и тепловизор вряд ли возьмет – жарко, но чем черт не шутит? Внутри скалы надежнее, – пояснил свои действия капитан.

– Константиныч, – обиженно продолжал старший лейтенант, – это понятно, но я, в конце концов, командир группы или хрен с бугра? Ты что, все без меня решаешь?

Немирович хмыкнул:

– Валентин, сейчас мы тут с тобой еще шишками меряться будем, да? Так у меня как у командира отряда все равно больше. Но дело не в этом, ты как себе мыслишь данную ситуацию? Я оценил обстановку, подозвал тебя, мы с тобой посовещались-поспорили и только потом отдали приказание?

– Ну да, в общем, – чувствуя какой-то подвох, нехотя согласился Иванов.

– Вот и да, а вертолеты где уже? Рядышком! Какой шанс, что они бы не заметили уходящих наблюдателей? Вот то-то и оно. Решение надо принимать быстро, на совещание часто просто недостает времени.

Иванов вроде бы и соглашался, но продолжал хмуриться.

– Ты, Константинович, все-таки со мной согласовывай. Решение ведь не однозначное, высадят десант, а мы и не в курсе. – В этот момент совсем рядом со скалами прошел боевой вертолет, эхо от свистящих винтов растеклось по расселине, на миг поглотив собой все остальные звуки.

– Близко не высадят, – продолжил прерванный разговор Немирович, – а далеко, мы их еще десять раз заметить сумеем. И вообще, всегда считай: кругом враги, десант уже высажен, парашютисты выброшены.

– Закурить можно? – встряв в разговор, поинтересовался давно прислушивавшийся к командирской беседе младший сержант Короленко.

– Я тебе закурю, – в один голос рыкнули отцы-командиры.

Короленко хмыкнул и отвернулся, на его лице расцвела ехидная улыбка – он не курил, а вопрос задавал исключительно ради собственного развлечения. Сидевший рядом с ним недавно бросивший курить разведчик-пулеметчик рядовой Минин нервно грыз ногти – курить хотелось неимоверно.