Консервация ненависти - Александр Тамоников

Конеков попрощался с Ольгой, пожелав скорого выздоровления.

Мужчины вышли в подъезд, и он несколько смущенно проговорил:

– Красивая дама, жаль, что проститутка. Ты вот что, Паша, сегодня к ней не лезь, я имею в виду секс, женщине надо окрепнуть. А вот послезавтра, думаю…

– Не о том ты думаешь, Борисыч.

– Ну, конечно, – усмехнулся врач. – Спать-то вам предстоит вместе! Я второго дивана в твоей квартире как-то не заметил.

– Повторяю, ты не о том думаешь.

– Ладно, в конце концов, твои личные дела – это твои личные дела. Ты попросил, я помог, чем смог.

– Вот за это спасибо.

– И все же жаль, что такая красавица – шлюха.

– Кто знает, что заставило ее пойти на панель…

– У тебя будет время узнать.

Бакаров и Конеков вышли на улицу.

– Опять пошел снег, – проговорил врач, – завтра до больницы на тачке уже не доедешь.

– Ты сказал, ей необходимо, как минимум, трое суток постельного режима?

– Как минимум. Возможно, для выздоровления потребуется больше времени.

– А что давать Ольге из еды?

– В этом ограничений нет. Только чтобы нехолодное. А вообще-то, твоей даме надо заняться горлом.

– Она не моя дама.

– Не цепляйся к словам. Ей лечиться надо серьезно.

– Это уже ее дело.

– Тоже верно.

– Сколько я тебе должен?

– А не пошел бы ты к черту, Паша?

– Ну, почему к черту, мне и дома неплохо, – улыбнулся Бакаров. – Спасибо еще раз, Борисыч.

– Не за что. Откажись я, ты бы сам за мной приехал.

– Верно. Удачи.

– Завтра позвоню.

– Вечером, днем я на работе.

– Знаю. Пока.

Конеков уехал. Бакаров перекурил во дворе, поднялся в квартиру, прошел в комнату, присел в кресло.

– Легче? – спросил он у своей гостьи.

– После укола – да.

– Есть хочешь?

– Нет. Если только чай. Черный, без сахара.

– Хорошо, будет тебе чай. Ты с порядком приема лекарств разобралась?

– Да!

– Молодец.

Бакаров принес чай и начал стелить спальный мешок на полу.

– Что вы делаете? – воскликнула женщина.

– Как «что»? Место спальное готовлю.

– Боитесь заразиться от меня?

– У меня иммунитет сильный.

– Тогда ложитесь на диван, места хватит.

– Места хватит, но я мужик.

– Ну и ничего, сейчас мне гораздо лучше.

– Нет. Я на полу. Мне не привыкать. Приходилось и на голой земле спать.

– Вы военный? – неожиданно спросила Ольга.

– А что, заметно?

– Выправка у вас военная.

– Да, в недавнем прошлом я служил офицером, сейчас в запасе, на пенсии, подрабатываю, так что завтра до 19.00 тебе придется быть одной в квартире.

– Спасибо вам!

– Да перестань ты «выкать».

– Попробую. Скажи, Павел, а почему ты не женат? Или у тебя была семья, но вы разошлись?

– Какая тебе разница, Ольга, был я женат или нет?

– Просто женское любопытство.

– Не было у меня семьи. Отца не помню. Мать о нем ничего не рассказывала. Может, считала, рано еще. А когда мне было семь лет, она умерла. Рак легких. Дальше детский дом, Суворовское, а затем военное училище. Служба, увольнение, в итоге – эта квартира и ты, случайно оказавшаяся в подъезде. Но давай принимай лекарства, и будем спать.

– Мне неудобно, я на диване, а вы… ты на полу.

– Неудобно, Оля, на потолке спать, а на полу – нормально.

Женщина выпила таблетки. Бакаров налил в стакан еще воды, потушил свет и под мерное тиканье часов уснул.

Проснулся он, как обычно, в 6 часов.

Поднялся, потянулся, услышал голос Ольги:

– Доброе утро, Павел!

– Привет! Как самочувствие?

– Гораздо лучше, чем вчера. Температура еще держится, но невысокая, вот только суставы ломит да горло болит.

– Пройдет. Борисыч понимает толк в болезнях, знает, как лечить.

– У тебя шрамы на груди.

– Ну и что?

– Ты воевал?

– Недолго. Тебе, наверное, тоже встать надо?

– Да, подай, пожалуйста, платье.

– В нем будет неудобно, я тебе халат свой дам. Подарили друзья на день рождения, а я не привык к таким вещам.

– Но я же утону в нем? – улыбнулась Ольга.

– Не утонешь, он мне мал.

Павел достал из платяного шкафа халат, положил на диван.

– Короче, Оля, я в ванную и на кухню, делаю завтрак, ты следом за мной и сразу в постель. Вопросы?

– Ты подашь мне завтрак в постель?

– Придется, тебе же прописали постельный режим.

– Никогда не завтракала в постели. Вряд ли это удобно. Позавтракаю на кухне.

– Хорошо.

Бакаров быстро собрал спальный мешок, уложил его в ящик, забрал спортивный костюм и прошел в ванную.

Ольга встала, примерила халат. Конечно, он оказался ей велик, и она улыбнулась, посмотрев на себя в зеркало:

– Ну и видок.

Приняв душ, Ольга прошла в кухню.

Бакаров указал на бутерброды и чашки с чаем:

– Наш завтрак, прошу к столу.

– Мне надо позвонить, а мой телефон разряжен, зарядки же с собой нет, – сказала она.

– Звони! – Бакаров выложил на стол свой телефон.

Он думал, что она станет звонить сутенеру или еще кому по «работе», но услышал совершенно другое:

– Здравствуй, мама!.. Не получилось… Мам, заболела я… Ерунда, ангина, но состояние слабое… Конечно, у меня все есть. Поправлюсь, приеду. Как Катя? Ты ей скажи, мама скоро приедет, гостинцев ей привезет… Не волнуйтесь, у меня все хорошо… Еще на неделю хватит?.. А потом я подвезу, мне подняли зарплату, так что и Катюше одежду к лету купим, и путевку оплатим, съездите на море… Посмотрим, может, и я с вами…Отпуск? Не знаю, на фирме дел много, а желающих устроиться еще больше, так что приходится держаться за работу. Ну ладно, мама, поцелуй за меня Катюшу…Хорошо, да, да… Извини, мне пора, до свидания. – Ольга отключила телефон, передала его Бакарову.

– У тебя есть дочь? – спросил он.

– Да, ей четыре года.