Пристрели их, майор! - Сергей Зверев

— Что могло произойти после этого? — задал новый вопрос следователь. — У вас есть предположения? У Сергея были какие-либо проблемы последнее время?

— Нет, не было. Хотя я не знаю… Все было как всегда. В конторе сейчас все чики-пики. Несмотря на проверки. Не знаю, что произошло.

— Ладно. Спасибо. — Ромашов неторопливо заложил руки в карманы брюк. — Вы пока не уезжайте из города, пожалуйста, до окончания следственных мероприятий. С вами свяжутся. Вы уверены, что Сергей на набережной барышню снял?

— Стопудово! — горячо заверил Кирилл. — Он если снимал девок, то только там.

— Ясно. Я с вами еще свяжусь…

— Да. Вот визитка салона. А внизу мой мобильный.

Кирилл протянул сыщику небольшой картонный прямоугольник.

* * *

Екатеринбург. Съемная квартира на улице Степана Разина

— Для джихада нужны новые средства. — У Умара был вид усталого и опустошенного человека, хотя он всеми силами старался не показывать своего состояния перед соратниками. — Гамзало звонил мне сегодня утром. Сказал, что операция с Кеплером находится в завершающей стадии. Конечно, у нас возникли некоторые накладки, но только по вине этого пса, а не… Ладно, — он махнул рукой. — Сейчас речь не об этом. Мы должны двигаться дальше, братья. И диаспора полностью поддерживает нас в данном вопросе.

— Нам нужно похитить еще кого-то? — подал голос со своего места Рафкат.

Умар недовольно покосился в его сторону и не сразу соизволил ответить на поставленный вопрос. Возможно, при иных обстоятельствах реплика сподвижника вызвала бы у него куда больше эмоций или даже агрессию, но на этот раз Умар промолчал. Причины столь странного поведения лидера группы были понятны только Ваххиту. Но последний тихо сидел в кресле, расположенном в самом темном углу помещения, и предпочитал не высовываться.

— Нет. Похищать мы никого не будем. Во всяком случае, пока, — Умар облокотился о разделяющую по центру гостиную деревянную перегородку и просунул левую руку меж двух массивных балясин. — На этот раз у нас иная задача. Вероятно, это принесет чуть меньше навара, чем дело с Кеплером, но зато процесс будет более быстрым, — он помолчал и, убедившись в том, что никто не собирается атаковать его встречными вопросами, продолжил: — Я намерен осуществить захват инкассаторской машины. Айрат!

Умар обернулся к сподвижнику, и тот поспешно поднялся. В отличие от всех остальных собравшихся, Айрат игнорировал предметы мебели на снятой квартире и предпочитал сидеть в позе «лотоса» прямо на полу. Поднявшись, он оказался теперь в самом центре группы и чувствовал на себе перекрестные взгляды товарищей.

— Расскажи, что тебе удалось выяснить, — предложил ему Умар.

— Машина инкассаторов отъезжает от банка в шесть часов вечера. На улицах в это время уже темно, но транспортного движения хватает с избытком, — сиплый голос Айрата звучал негромко, но благодаря установившейся в квартире тишине его слова долетали до слуха каждого из присутствующих. — Я наблюдал за их автомобилем четыре дня и выяснил, что они объезжают шесть точек. Все в одном районе. В целом на каждую такую точку тратится минут двадцать. Ну плюс-минус… То есть к восьми часам, максимум к половине девятого, машина инкассаторов возвращается обратно к банку, и там они сдают выручку. Сами понимаете, что к этому моменту в банке практически никого нет. Бухгалтер, кассир и два штатных охранника, вооруженных «макаровыми», насколько я успел заметить…

— А сколько инкассаторов? — прервал Айрата Умар.

— Трое.

— Включая водителя?

— Да.

— Итого, в общей сложности, у банка получается пять человек, — мрачно изрек Умар, помассировав пальцами свой квадратный подбородок. Он что-то быстро прикинул в уме и веско произнес: — Не годится.

— Почему? — удивленно переспросил Айрат.

— Я думаю, что нам нет смысла выдвигаться на дело большой группой. — Умар прошелся по комнате и остановился у окна спиной к собравшимся. Затем обернулся. — Четырех человек хватит. На дело пойду я сам, Хафиз, Ваххит и ты, Айрат. Еще понадобится скоростная машина…

— Я подумал об этом. — Айрат расплылся в улыбке, желая произвести на лидера благоприятное впечатление. — И уже договорился с одним знакомым, Умар. Он работает на СТО и сможет предоставить нам хороший автомобиль.

— Насколько он надежен? — Умар прищурился. — Я имею в виду твоего знакомого? Он правоверный?

— Нет, — Айрат слегка замялся. — То есть, честно говоря, я вообще не знаю его предпочтений в вере, но думаю, что нет… Он — не мусульманин. Но ему можно доверять, Умар. Этот парень не в ладах с законом, он дважды отсидел…

— Его отношения с законом меня не волнуют, — отрезал Абдулин. — Но мы воспользуемся его услугами, а потом ликвидируем. Ты понял, Айрат?

— Да, конечно…

— Отлично. Эта часть вопроса полностью на тебе. А теперь вернемся к главному, — Умар сел на подоконник. Его черные облегающие джинсы туго натянулись на коленях. — Брать инкассаторов у банка мы не станем. Пять против четырех не тот расклад, когда можно рисковать. Не делом — нет. Людьми! А потому я предлагаю осуществить акцию на последней точке, где они забирают деньги. Что это за точка, Айрат?

— Супермаркет на Садовой, — живо откликнулся тот.

— Вот там мы их и накроем, — резюмировал Умар. — Подъедем сзади и, как только они выйдут из супермаркета, откроем огонь на поражение. Я и Ваххит. Ты меня слышишь, Ваххит? — обратился он к товарищу.

Тот встрепенулся, но глаза на Абдулина не поднял.

— Да, конечно, Умар. Никаких проблем.

— На поражение, — подчеркнул старший группы. — Ни раненых, ни пленных. Стрелять только наверняка. Затем забираем деньги, снова садимся в машину и быстро уходим. Пока не появились свидетели. Ты будешь за рулем, Айрат.

— Хорошо.

— А я? — подал голос Хафиз.

Умар посмотрел в его сторону.

— Ты возьмешь на себя водителя инкассаторской машины. Задачка не из простых, Хафиз, потому как он вряд ли покидает салон без особой нужды, а стекла там пуленепробиваемые. Тебе придется каким-то образом выкурить этого типа наружу. Справишься?

Хафиз ненадолго задумался.

— Постараюсь, Умар.

Абдулин кивнул. Ему было хорошо известно, что Хафиз — человек слова. Возможно, самый надежный из всех имеющихся у него в наличии людей. Если он сказал, сделаю, значит, в его кудлатой голове уже имеются кое-какие задумки. А к тому моменту, когда придет время действовать быстро и решительно, эти задумки перерастут в нечто большее. Поэтому Умар не стал уточнять сейчас, что именно Хафиз подразумевал под этим своим «постараюсь». К тому же у лидера группировки жутко болела голова. Эта боль преследовала Умара с утра. Впрочем, так же, как и общая усталость. Или усталость была следствием головной боли.