Наемник - Борис Бабкин

Серов неторопливо вышел из здания аэропорта. Увидев разговаривающую с водителем такси Нурию, быстро подошел к машине.

— В Магадан? — весело спросил он. Утвердительно кивнув, таксист сел за руль.

— Возьмете? — обратился Сергей к женщине.

— Ты где был? — вдруг зло спросила она.

— Аппарат получал, — спокойно ответил Серов, показывая ей небольшой, перетянутый изолентой бумажный сверток. Насмешливо фыркнув, Нурия уселась на заднее сиденье.

— Я еду одна, — заявила она шоферу, и сердито бросила удивленному Ковбою: — Завтра в полдень жди меня здесь. Без аппарата.

— Попал в немилость к прекрасной ханум, — засмеялся Сергей вслед тронувшемуся такси. «Завтра в полдень, — усмехнулся он. А сейчас куда? Гостиница не годится. Черт его знает, как все повернется. Правда, в билете все равно фамилия есть. Но билет, он и есть билет. А гостиница — это сведения о постояльцах от служащих. Лады!» Ковбой посмотрел по сторонам. Более или менее удобный ночлег просто необходим. Судя по всему, дела предстоят серьезные, и нужно быть в форме. Надеюсь, перестройка коснулась и этих мест. И здесь, как и везде, есть добренькие старушки, готовые всего за «тыщу» дать доброму человеку место для ночлега в комфортабельной кладовке.

— Чего приуныли? — услышал Сергей насмешливый женский голос. — Неужели из-за расставания с вашей попутчицей? Как же она вас оставила, выбранная вами мисс самолет?

— Я ошибся, — небрежно бросил Серов, поворачиваясь к Фаине, — о чем и сказал ей.

— Даже так? — красивые глаза блондинки широко раскрылись в веселом изумлении. — Решительный вы человек, — она одобрительно улыбнулась.

«Классная дама, — сфотографировал красивое лицо и стройную фигуру блондинки Ковбой. — Все при ней. Теперь понятно, почему они с ханум на ножах. А на их схватку, особенно в купальниках, ей-богу, стоило бы посмотреть. Куда там американкам с их борьбой в грязи». — Увидев позади Фаины негромко разговаривающих парней. Ковбой поставил себе пять баллов. Правильно я их срисовал. Эти трое — ее свита».

— О чем задумались? — услышал он голос женщины.

— О ночлеге, — вздохнув, честно признался Сергей и, опережая вполне уместный вопрос, широко улыбнулся и весело объяснил: — Я в этих краях впервые. Решил убить время вдали от цивилизации в краю оленьих рогов и лисьих воротников.

«Ясно, — по-своему поняла его слова Змея. — Новоявленный коммерсант. Решил на пантокрине и мехах себе капитал сделать». А вслух, довольно искусно разыграв изумление, спросила:

— И ради этого в такую даль? Скучно же.

— А вы посмотрите, почувствуйте! — вздохнул полной грудью Сергей. — Здесь и воздух, и земля, и растения, даже камни, здесь все другое! По-северному чисты и суровы и по-своему прекрасны! Вы посмотрите, — он указал рукой на изумрудно-зеленые вершины сопок. — Видите темно-серые пятна среди зелени, вверху? Там кое-где еще лежит снег, потемневший от таяния и ветров. А на расстоянии он кажется сединой многих лет, прожитых этими большими и всегда прекрасными холмами. Красиво! Ведь правда? — в восторженном голосе мужчины не было фальши. Он не играл, а говорил то, что чувствовал. И женщина поняла это.

— Вы романтик, — улыбнулась она.

— Нет, — выдохнул Серов. — Я просто чертовски устал от вечно теплого и грязного асфальта. От выхлопов машин, и куда-то постоянно спешащих, всегда озабоченных людей. Устал от городов с их железобетонной стремительностью. А вы? — оставаясь верным себе, неожиданно спросил Ковбой.

— Что я? — заметно растерялась блондинка.

«Вопрос не по теме всегда неприятен», — похвалил себя Серов.

— Вы, конечно, правы, — согласилась женщина. «Не Ковбой ли это? — пыталась понять она. — Может, это ты себе лицо бинтовал? Впрочем, нет! Петрович Ковбоя за Руслана уже в порошок стер. Но кто же ты такой? Спекулянт? Или действительно романтик? Ладно, — решила Змея. — Это для меня неважно. Поиграю немного». С сожалением вздохнув, женщина невесело улыбнулась: