Марш-бросок - Сергей Соболев

– Ты думаешь, мою мобилу могли поставить на прослушку? – наконец врубился Швец. – Или даже «жучка» где-то пришпандорили в моей комнате?

– Все может быть, – философски заметил Миронов. – Могут и со стекол лазером разговоры списывать. Если только, конечно, твой базар, как и лично ты сам, представляет интерес для каких-то серьезных структур.

– Но на какую тему? Блин!

– Тебе виднее, Валера, – пожал плечами муровец. – Ты попросил меня об одолжении, верно? Ну теперь слушай, что мне удалось накопать.

Витя Миронов, сотрудник одного из подразделений МУРа, специализирующегося на наружке, опытный спец в своих делах, человек наблюдательный и дотошный, сделал даже сверх того, о чем его просил Валерий Швец.

– Я выбрался из общежития, как мы и договаривались, через запасной выход, – понизив голос до полушепота, принялся рассказывать Миронов. – «Девятку» свою я еще утром перепарковал, чтоб, значит, через парадняк не выходить и не светиться. Завел движок и поехал себе, типа не при делах. Сделал кружочек, потом припарковался недалеко от той точки, куда ты собирался отправиться с целью перекусить…

– Я исподтишка шныркал глазами по сторонам, – сознался Швец, – но тебя, Виктор, как-то не заметил.

– На том и стоим, Валера, – усмехнулся муровец. – Зато я вас хорошо смог разглядеть: и тебя, и дамочку, подъехавшую на «десятке», которую ты мне раньше описал. И еще кое-кого…

– Пока мы добирались до «Братиславской», я твоей «девятки» тоже что-то не видел.

– Я держался чуть в отдалении от другой тачки, которая аккуратно висела у вас на «хвосте» до самого дома. Серебристый «Опель-Кадет», машине три или четыре года, малость тонированные стекла… Я тут, Валера, выписал кое-что, держи… Марка, цвет, госномера… Остальное, если понадобится, пробьешь по вашим базам данных. Тут сразу четыре тачки…

Швец удивленно присвистнул. – Даже так?..

– Сейчас, Валера, я тебе все объясню, – закуривая новую сигарету, сказал муровец. – Ты только учти, что я действовал с листа, что при мне не было моей бригады и спецсредств… ну и так далее.

– Ладно, Витя, я понял.

– Так вот… Этот джип «Тойота», который стоит вторым в списке… Я его срисовал у знакомого тебе дома в районе «Братиславской». Через несколько минут после того, как вы с дамочкой вошли в подъезд, водила «опеля», который шел хвостом за «десяткой», – а я, значится, прицепом за вами и за ним, – пересел в этот самый джип, который был припаркован там же, во дворе. Минут только через сорок он вернулся обратно в свою легковушку, и больше никаких перемещений данного людского контингента я не отмечал…

Швец хмуро покивал головой. Джип «Тойота»… Именно такой джип с какими-то мордоворотами на борту опекал приехавшую на рандеву с капитаном Швецом старшую сестру Даниловой.

– За пару минут до того, как ты вышел из подъезда, – продолжил муровец, – «Тойота» снялась с места и куда-то отъехала… но ненадолго…

– В принципе можно было уже и двигать обратно в Южные Черемушки. – сказал после паузы Миронов. – Но… дай-ка, думаю, поработаю еще на Валеру, раз уж подписался изначально.

– Виктор, ты меня знаешь… За мной не заржавеет!

– Ладно, как-нибудь сочтемся, – сказал Миронов. – Слушай сюда… Через несколько минут после того, как ты отчалил, вернулся во двор того же дома этот самый джипяра. Понял, да? Оттуда вышел рослый подтянутый мужик, которого я видел только мельком, со спины, и… скрылся в знакомом тебе подъезде! Случайно все так сложилось и к кому именно он направился, судить уже не мне… Я из тачки своей выходить не стал… и правильно сделал. Потому что спустя короткое время из дверей подъезда показалась известная тебе молодая женщина… Села в свою «десятку», тронулась, за ней пристроился «Опель». Я осторожненько сел им на «хвост». Сегодня выходной, так что пробок по дороге в центр почти не было… С Большой Лубянки они свернули в переулок, ну и я за ними… Вот, держи адрес офиса…

Миронов передал приятелю еще один вырванный из записной книжки листочек.

– Трехэтажное здание, бежевый фасад, один подъезд, собственный паркинг… И как минимум четыре телекамеры, глядящие на обе стороны. Поэтому я, оставив тачку, эдак бочком, бочком… но не близко, чтобы не засветиться… Возле двери есть какие-то вывески, я без спецтехники не смог их срисовать. Да, минут через пять после них у офиса нарисовался тот же джип «Тойота»; его водитель тоже прошел внутрь здания.

– А эти два номерка, что у тебя записаны последними? – поинтересовался Швец. – «Тридцать первая» и черная же «Ауди»?.

– Я уже собирался отчалить, когда в переулок свернули эти две тачки. Припарковались они все у того же офиса…

– Номера у этих машин вроде фээсбэшные?

– Умный мальчик… Поэтому-то я и решил тоже взять их на карандаш.

Швец ощутил, как у него внезапно засосало под ложечкой. Тем не менее, хотя все происходящее вокруг него в последнее время не поддавалось логическому объяснению, он все же прилежно зазубрил данные, которые для него раздобыл муровец, после чего, к явному одобрению последнего, предал оба листика с записями огню собственной зажигалки, ссыпав пепел в банку с окурками.

– Виктор, давай поступим следующим образом, – сказал он, смерив Миронова задумчивым взглядом. – Я твой должник, это само собой. А теперь давай забудем всю эту историю! Я тебя ни о чем таком не просил, ты не при делах… И вообще, мы с тобой уже сто лет не виделись!

– Как скажешь, Валера, – пожал плечами муровец. – Тебе виднее.

Когда Миронов оставил его, Швец принялся негромко насвистывать модный нынче мотивчик: «Круто ты попал на ТиВи…»

Он понятия не имел, что все это означает. Но зато уже точно знал, с чего начнется его завтрашний день: с визита в служебный кабинет подполковника Федорцова.

В отличие от Миронова, у которого не было при себе никаких спецсредств, кроме пары собственных глаз, сотрудники службы безопасности абросимовского фонда, с некоторых пор тщательно наблюдавшие за данным объектом, располагали немалым количеством отснятых видеоматериалов.

Именно с ними и решил первым делом познакомить своего шефа, вернувшегося с северного вятского полигона на несколько дней в столицу, начальник СВ Судзиловский.

Разговор происходил в гостевой резиденции фонда, выстроенной в конце девяностых в районе Истринского водохранилища; Абросимов-старший намеревался именно здесь, на дальней даче, провести в ближайшие дни встречи с полезными для их общего дела людьми, изначально поддерживающими те идеи, что нынче обкатываются в рамках программы «Нимрод».

Доклад Судзиловского длился около сорока минут, когда Николай Дмитриевич, просматривавший по ходу разговора папку с особо важными материалами, вдруг перебил его, постучав пальцем по стопке фотографий, которые он извлек из этой папки:

– Помнишь, Владислав Романыч, я тебе когда-то говорил, что Контора непременно станет копировать наши прежние разработки? Вплоть до того, что они создадут что-то вроде «фонда» или «научно-общественного исследовательского центра», куда со временем передадут все тематические разработки по известному нам направлению.