Марш-бросок - Сергей Соболев

К несчастью Даниловой, почти одновременно произошло сразу несколько событий, которые помешали ей осуществить вынашиваемые ею жизненные планы.

Начать с того, что у Минздрава или местной казны закончились средства для финансирования программы, в рамках которой Данилова и еще несколько молодых выпускников проходили профильную подготовку в НИИ, где работал Игорь Глебов. Машу отправили проходить ординатуру по месту ее рождения и прописки в Сергиев Посад. Там она и зависла в местной райбольнице… Игорю в это время предложили новое место работы – он оформился в штат базирующегося в Балашихинском районе режимного НПК «Новые индустриальные технологии». И оклад, который в десятки раз превышал тот, что он легально получал в государственном научном учреждении. Глебов предполагал, что удастся и Машу пристроитъ в эту же контору…

Данилова – на свою беду – познакомила потенциального жениха Глебова со своей старшей сестрой. Светлана сразу по окончании юрфака устроилась на работу в НИИ МВД, вышла замуж за начальника своего отдела, который старше ее на четверть века, родила от него мальчика, а спустя всего год с небольшим развелась, передоверив воспитание своего отпрыска проживающим в Сергиевом Посаде маме и младшей сестре. Ей удалось затем устроиться в крупный негосударственный фонд «Новая стратегическая безопасность», за которым стоят интересы части высокопоставленных чинов из спецслужб (как отставников, так и действующих руководителей довольно высокого ранга). Фонд этот курировал, или, если угодно, «крышевал», целый ряд научных учреждений, унитарных предприятий и уже приватизированных, перешедших в разряд акционерных компаний, фирм, профиль и сфера занятий которых не всегда соотносятся напрямую с целями и занятиями самого фонда, руководство которого поддерживает тесные связи с МВД, ФСЕ, Минюстом, с лоббистами из Федерального собрания РФ, а также с избранными чиновниками, оказывающими серьезное влияние на внутреннюю политику страны.

– Светлана… у нее властная, напористая натура, – завершая свой рассказ о том, как родная сестра увела у нее жениха, сказала Данилова. – Сестра всегда брала от жизни то, чего ей хотелось в данную минуту. Зачем-то ей понадобился Игорь, и тогда она отобрала его… у меня.

Данилова все время порывалась накормить своего гостя домашним обедом, но Швец, поблагодарив, отказался, полушутя заметив, что не заслужил. Выпил под кофе две или три рюмки коньяку и тем решил себя ограничить.

– Итак, примерно два года назад, как вы утверждаете, Глебов и… еще кто-то из его коллег отправились стажироваться в Германию?

Данилова задумчиво покивала головой.

– Насколько я понимаю, – сказала она, – эта поездка была больше связана с необходимостью поиска и закупки на Западе специального оборудования, некоторых препаратов и материалов, из которых можно создать современные трансплантаты. Последние годы наряду с научно-исследовательской работой, о которой мне мало что известно, Игорь, чтобы не потерять квалификацию, провел большое число операций в одной из московских клиник. Он один из лучших в своем ремесле. Будь иначе, его не звали бы работать в Западную Европу и даже в США.

– Сколько времени Глебов провел в Германии?

– Немногим более года. Светлана летала к нему в Мюнхен два или три раза… Но к окончанию этой его… командировки их отношения окончательно разладились.

– Они собирались развестись?

– Инициатором здесь является Игорь. Он, кстати, писал мне из Германии. Просил прощения, называл себя глупцом… ну и так далее. Я не отвечала. Вернее, написала одно письмо, очень короткое. После этого он какое-то время мне не писал, и объяснились мы несколько позже, месяца через два после его возвращения из Германии… Случилось это в октябре прошлого года. Игорь сказал, что он намерен подать документы на развод. Говорил, что его зовут работать в крупнейшую немецкую клинику в Мюнхене. Что он там уже обо всем договорился, что к Новому году желательно переехать в Германию и что зарплата его будет составлять в первый год не менее шестидесяти тысяч евро ежемесячно плюс бонусы. И что если мы только захотим, то сможем навсегда там остаться, перевезя постепенно в Мюнхен родственников.

– Кроме Светланы, естественно? – усмехнулся Швец.

Данилова печально улыбнулась:

– Я тогда Игорю не сказала ни «да», ни «нет». Он ведь оставался женатым мужчиной, да к тому же мужем моей родной сестры… Кстати, от того же Глебова, неделями двумя позже, когда мы встретились с ним в следующий раз – Игорь сам приехал в Сергиев Посад, – я узнала… кое-что о моей сестре…

– Например?

– О том, что пока он работал в Германии, у Светы… был роман с Абросимовым, который не прекратился даже после его, Игоря, возвращения домой. Я вот только не уточнила, с каким именно Абросимовым «крутила» Света: со старшим или с младшим…

Глупо было бы делать вид, что он никогда не слышал этой фамилии. Тем более, что сама Данилова указала ее в «шпаргалке».

– Абросимов там… в этом их фонде, наверное, большая шишка? – выдержав паузу, сказал Швец. – Говорите, их там двое?..

По его прикидкам получалось, что том у Абросимову, тому жутковатому типу, что заведовал в конце сороковых и начале пятидесятых расстрельным «бутовским» полигоном, сейчас, будь он еще жив, было бы восемьдесят с хвостиком, а то и все девяносто. В таком возрасте не то что крутить романы с молоденькими женщинами, но даже участвовать в делах отставных и действующих гэбистов как-то уже поздновато… Да, вряд ли это тот Абросимов, о котором что-то бормотал малость тронувшийся умом Леонтьич. Скорее всего однофамилец… вернее, однофамильцы, поскольку их двое.

– Старший, Николай Дмитрич, если судить по довольно редким высказываниям на эту тему Светланы, если и не де-юре, то де-факто является руководителем фонда. – Данилова, как показалось Валере, вновь бросила на него испытующий взгляд. – О младшем, которого, кажется, зовут Дмитрий… Дмитрий Николаевич… Известно, что он работал в управлении, которое заведовало системой тюрем и трудовых лагерей. Еще в ту пору, когда местами лишения свободы занималось МВД…

– Сейчас ГУИН входит в структуру Минюста.

– Я не разбираюсь в таких делах, – почти равнодушно сказала Данилова. – Знаю только, да и то со слов Глебова, что с кем – то из этих двоих Света в ту пору поддерживала оч-чень близкие отношения…

Валера по просьбе Даниловой рассказал о своем единственном контакте с ее старшей сестрой. Потом, покончив с этим эпизодом, в свою очередь, поинтересовался:

– Маша, а было такое, чтобы сестра вам… угрожала?

Данилова ответила без запинки:

– Нет, такого не было. После того, как Игорь куда то запропастился, я пыталась поговорить с ней начистоту… но куда там! В последний раз, когда мы виделись, Света обозвала меня дурой, сказала, чтобы я не лезла в ее семейные дела и не поднимала бучу на ровном месте.

– А сам Глебов что? Он так ни разу не позвонил вам за последние полгода?