Я родом из СОБРа - Сергей Зверев

...Возле закрытых железных, давно не крашенных ворот военной части скопилось больше всего людей. Рамазан заметил нескольких стариков и среди них своего родственника. Все негромко переговаривались, курили и посматривали на дорогу. Рамазан с Тимуром нашли своих сверстников и встали рядом. Казалось, все чего-то ждали.

Где-то через час на дороге, ведущей к военному городку, показалось большое облако пыли. Рамазан всмотрелся. На большой скорости к военной части приближалось несколько больших черных джипов. Перед толпой они сбавили скорость и неторопливо подкатили к воротам.

Запыленная лакированная черная дверца первой машины открылась, и оттуда не спеша вылез черноволосый молодой человек. Чувствуя внимание людей, он одернул дорогой натовский камуфляж и поправил кобуру со «стечкиным». Погон и знаков различия на американской форме не было. Приезжий сразу увидел стариков и направился к ним. Он произнес традиционное приветствие и поздоровался с остальными.

– Эй, позовите командира! – обратился приезжий по-русски к двум часовым с автоматами, которые несли дежурство в карауле около ворот. Держался человек в камуфляже очень уверенно и надменно.

Из второго джипа вылез угрюмый военный с погонами капитана. Он был в обыкновенной офицерской полевой форме Российской армии. «Русский, что ли?» – подумал Рамазан, рассматривая его лицо с пшеничными усами и плотно сжатыми губами. В руках офицер держал потрепанный портфель.

Скрипнула калитка в воротах. Из нее вышел и остановился, рассматривая толпу и джипы, подполковник Андреев.

– Подполковник Василий Трофимович Андреев, командир части ВЕ-6605? – громко и весело обратился к нему чеченец в американском камуфляже. – Я представитель президента Республики Ичкерия Опти Джангуразов! Вот мои документы.

И он, не торопясь, полез в нагрудный карман, вытащил красную, обтянутую замшей «корочку», раскрыл ее и поднес к глазам подполковника. В толпе зашептались и опять замолчали. Командир части даже не стал смотреть на подсунутый к его лицу документ.

– Что дальше? – Голос командира был тяжел и напряжен.

– Дальше? – весело удивился представитель президента и обвел взглядом людей, которые подошли ближе, чтобы не пропустить ни слова. Джангуразов явно наслаждался моментом. – А дальше вы освобождаете эту территорию и передаете все оружие и технику в собственность правительства Республики Ичкерия! Соответствующий приказ я тебе привез, командир.

Тон его стал фамильярным. Он явно не собирался проявлять уважение к Андрееву.

– Эй, капитан! – Джангуразов обернулся к приехавшему с ним русскому и махнул ему рукой. – Покажи подполковнику приказ из Грозного! Зря я тебя сюда вез, что ли...

И он засмеялся, показывая ровные белые зубы.

– Капитан Вахромеев, – козырнул один русский офицер другому. – Вам приказ из штаба округа, подписанный начальником Генерального штаба, командующим округом и Дудаевым.

Вахромеев не произнес полное наименование должности главного лица Чечни, и Джангуразов недовольно нахмурился.

Капитан вытащил из портфеля большой глянцевый пакет с пятью сургучными печатями и протянул подполковнику.

– Распишитесь в получении, товарищ подполковник, – произнес он тоном, в котором звучала горечь.

Командир части, не глядя, поставил свою закорючку, взял в руки пакет и смотрел на него не раскрывая. Все вокруг молчали. Слышен был только шум недалекой речки.

* * *

Неделю назад в кабинете командира части раздался звонок.

– Василий Трофимович? – раздался в трубке уверенный густой бас.

– Да, я... – недоуменно отозвался Андреев. По этому телефону ему обычно звонили из штаба округа, и голоса своего руководства он знал наизусть. Тем более его назвали по имени-отчеству. Заместитель командующего обходился одной его фамилией.

– Говорит полковник Ерохин. Штаб округа, аналитический отдел, начальник группы планирования.

– Слушаю вас, товарищ полковник, – подобрался Андреев и выпрямился в кресле.

На том конце провода послышался тяжелый вздох, затем после секундного молчания Ерохин произнес:

– Вообще-то я не должен говорить тебе такие вещи, но раз начал, то надо заканчивать. Сейчас я разглашаю тебе секретную информацию. Готовится приказ о расформировании твоей части и о выводе ее с территории Чечни. Тебе прикажут передать все вооружение и технику чеченцам, исключая только ту, на которой ты увезешь людей и имущество. Тебе оставят лишь табельные пистолеты для офицеров. Срок исполнения – двадцать четыре часа. Подписанный приказ придет, скорей всего, четвертого числа утром. Готовься заранее, придумывай все возможное, сам знаешь, что можно оставлять, а что нет. Ты меня слышишь, Андреев?

– Так точно, товарищ полковник, – севшим голосом ответил командир части.

Ерохин помолчал, затем продолжил:

– А можешь и забить на все хер. Твоя бригада все равно выводится в Россию, и я уверен, что чеченцы никого и пальцем не тронут при отъезде, они бросятся разбирать военный городок с оружием и техникой. Но ты толковый и грамотный офицер, я читал твою характеристику. Я думаю, ты сделаешь все возможное, чтобы никто не пострадал...

Затем он взял многозначительную паузу.

– Ты меня понял?

– Понял, товарищ полковник! Все передать чеченцам. То есть то, что можно передать... – добавил тоном пониже Андреев.

– Слишком много всего к ним уходит. Как бы против нас потом не повернулось.. В общем, принимай решение на месте... если все понял. – И после секундного молчания Ерохин закончил: – Все! Занимайся, Андреев! Бог даст, увидимся!

* * *

И вот сейчас командир части смотрел на плотный пакет, закрытый пятью печатями, в полной тишине окруживших его людей. Джангуразов улыбался, стоя перед ним, заложив руки за ремень и раскачиваясь на носках. То, что было в секретном пакете, представитель Дудаева знал. Но он не догадывался, конечно, что об этом знал и Андреев.

– Ну что ж, приказ есть приказ, – произнес Василий Трофимович, опустив руку с пакетом и так и не открыв его. Лицо его было сумрачно. – Где расписаться? – повернулся он к представителю штаба. Тот протянул заранее приготовленный бланк, ручку и подставил свой портфель.

Затем Андреев запустил руку в карман, вытащил связку ключей и бросил ее чеченцу. Тот машинально поймал ее, нахмурился и внимательно посмотрел на подполковника.

– Забирай. Здесь все ключи. Разберешься сам, что от чего. А мы уходим. Николаев! – И Василий Трофимович обернулся к воротам. – Заводи, проверяй личный состав, и через пятнадцать минут выезд!

– Есть! – громко отозвался кто-то за забором и, обернувшись в глубину двора, зычно скомандовал: – Старшие машин ко мне с докладом о готовности!

– Э... э... как уходите? – Джангуразов непроизвольно шагнул вперед, хотел схватить подполковника за руку, но вовремя опомнился. – А передавать оружие, а где акт о приемке, я же должен все принять! – выкрикнул представитель президента, впившись глазами в мрачное лицо русского офицера.