Я родом из СОБРа - Сергей Зверев

И поэтому он сегодня их встречает, своих слегка пьяных и веселых бойцов. Сегодня он им прощает. Потом опять понесется круговерть боевой работы, и все будут злые и невыспавшиеся, но это будет через неделю. Неделю он им даст, это они заслужили. Но не больше. «Сейчас скажи им – даю два дня отдыха, так обалдеют от счастья... Наверняка все думают – завтра на службу. И никто не возмутится, никто не возьмет больничный, не зря я их так отбирал, этих «зеленых беретов»... Наверное, по молодости лет многие так и не поняли, где были...»

– Внимание! – Бас генерала гулко раскатился в холодном воздухе. Строй замер и подтянулся. – Напра-во! Шагом марш!

Секунду помедлив и ничего не поняв, стоявший на правом фланге Влад повернулся и пошел прямо на дверь, которая вела на выход из управления. Все двинулись за ним.

– В комнату для разряжания оружия, Влад, – негромко проговорил ему в спину генерал и пошел следом.

В комнате для разряжания оружия хранился всякий управлеченский хлам. Столы, стулья, старые сейфы, лежали какие-то пыльные папки, а в свободном углу стояли обыкновенные школьные парты, застланные листами картона с пятнами оружейного масла. Здесь оперативники управления после стрельб чистили оружие, принимали и сдавали его в окошечко «оружейки» (у СОБРа было свое помещение).

Слегка недоумевая, спецназовцы зашли в просторную комнату и остановились. Все ненужное было убрано, полы вымыты, и посередине стояли накрытые столы. Фрукты, овощи, вареное и жареное мясо, хлеб и бутылки водки выглядели аппетитно и красиво.

– Ни хера себе! – сказал кто-то в наступившей тишине и испуганно оглянулся, ища взглядом генерала.

– Ну, что встали, «собрята»? – Генерал зашел последним, его пропустили, и он остановился возле стола. – Дома потом сами отпразднуете, а сейчас пока я с вами сто грамм сделаю за благополучное возвращение! Ну-ка, сели все!

Команду быстро выполнили, но при генерале стеснялись что-либо брать в руки. Он был не только генерал, а еще и гораздо старше всех по возрасту. А на Кавказе за столом неприлично начинать молодым, разве что ухаживать за старшими. Генерал неторопливо уселся и расстегнул шинель. Затем оглядел внимательно смотревшие на него лица и улыбнулся.

– Ну что, вам отдельная команда требуется? Мне доложили, как вы себя вели, неплохо показали себя, у меня есть отзыв командующего о вас... Да и я знаю его лично... Влад, командуй, я разрешаю!

Влад очнулся, быстро распределил роли, и вот уже водка разлита по пластмассовым стаканчикам, мясо и хлеб разложены.

– С благополучным прибытием! – Генерал поднял стаканчик вверх и опрокинул его в рот. Вслед за ним выпили остальные.

Отвыкшие от свежей пищи, собровцы с удовольствием уплетали вареное и хорошо прожаренное мясо, основное блюдо на Кавказе. За столом возник легкий шум разговора. Обстановка слегка разрядилась.

Генерал, зная, что у него рабочий день не закончен (а было уже около девяти вечера), позволил себе только четыре рюмки. Первую за встречу, вторую за родителей, третью за тех, кого с нами нет, и четвертую за то, чтобы за нас не пили третью. Он знал обычаи своего подразделения. Несмотря на невероятную усталость и дефицит времени, генерал нисколько не жалел, что потратил сорок минут на этих офицеров. Он знал по сводкам, которые два раза в сутки ложились ему на стол, какие потери несет армия в Чечне. А его ребята не потеряли ни одного человека. Невероятно! И это при том, что они в тылу не отсиживались. Как хорошо, что им повезло...

Он незаметно рассматривал веселых, небритых и помятых собровцев, которые, слегка опьянев от внимания руководства и водки, начали уже негромко шуметь, быстро поедая расставленное на столе угощение. Никто не смел наливать себе сам, это было бы дикостью на Кавказе, и генерал умышленно не спешил с водкой, зная, что без его тоста никто не посмеет выпить, хотя он сам выпил бы с удовольствием. Уж больно повод был хороший. Но и без этого по рядам отдыхавшего спецназа пошел негласный приказ командира отряда: «Не увлекаться, мать вашу!»

– Что там за разговоры в углу? – заметил начальник управления несколько склонившихся друг к другу собровцев. Они тихо о чем-то шептались. – Отделяетесь?

– Никак нет, товарищ генерал, – привстал здоровый пулеметчик Саня. – Вот день рождения у Игоря, поздравляем его...

– День рождения? И ты молчишь?

За столом все замолчали и повернулись к имениннику. У каждого мелькнула мысль: «Как удачно ему подфартило с днем рождения... И с войны живой вернулся, и заодно свой праздник отметил!»

Смущенный Игорь встал и неловко улыбнулся. Не будет же он громогласно заявлять: «Товарищ генерал, у меня день рождения, поздравьте меня!» Это понял и сам начальник. Он, не раздумывая, снял часы с руки и протянул их через стол имениннику.

– Надпись сам сделаешь, я не знал, а то бы заказал...

– Товарищ генерал... – протянул ошеломленный Игорь, сжимая дорогие часы в руке. Дело было, конечно, не в деньгах. Дело было во внимании офицера к офицеру. И в уважении к спецназу. Это все прекрасно поняли.

– Носи на здоровье! – махнул рукой генерал. – Вы еще здесь немного посидите, а мне пора. – Он вскинул руку к глазам, тут же сообразил, опустил ее и усмехнулся.

– Двадцать сорок, товарищ генерал, – пробормотал красный от смущения офицер, рассматривая подаренные часы.

– Ну все, ребята! Всем неделю отдыха, и если получится, в санаторий устрою, пусть завтра ко мне командир зайдет. – С этими словами грузный высокий человек в генеральской шинели покинул помещение, где слегка пьяный спецназ начал уже осознавать, что они все-таки прибыли домой.

* * *

Любое построение отряда начинается с постановки задачи на день. Оно заканчивается обычной формулой командира: «Вопросы?» Как правило, вопросов не возникало, так как командир отряда был кадровый армейский офицер и свою задачу формулировал грамотно. Но один раз традиция была нарушена.

– Разрешите сделать объявление, товарищ подполковник? – спросил негромко Хасан, невысокий черноволосый крепыш из первого отделения, из того отделения, на которое возлагаются обычно задачи повышенной трудности. На то оно и первое.

«Ого! – мысленно удивился командир, сразу же найдя Хасана взглядом. – Чего это он? Вроде парень беспроблемный, нормальный... Что это за объявление у него такое? Жениться надумал, что ли...»

Так как официальная часть развода уже была закончена и вопросов по распорядку дня не было, то командир кивнул головой и буднично сказал:

– Давай свое объявление! – и улыбнулся. Ему нравился Хасан.

Хасан вышел из первой шеренги и встал перед строем. Командир машинально оглядел его и нахмурился. Собровец стоял, опустив голову и не поднимая глаз. Это совсем не было похоже на него, угрюмым Хасана назвать было никак нельзя. Все об этом давно уже знали. Несколько выездов в составе группы, и ты уже как на ладони. Все видят твои сильные и слабые стороны. Ангелов в СОБРе нет, это понятно, но там и не требовались ангельские качества. Достаточно того, что ты смел, не жаден и обладаешь чувством товарищества. Обо всем остальном пусть судит жена, если она имеется. А сейчас этот веселый парень стоит и молчит, как будто задержанный по подозрению в совершении особо тяжкого преступления. Да в чем дело-то, в конце концов?! Весь отряд, чувствуя неладное, насторожился.