Мэр в законе - Борис Седов

- Не смешите меня! - всплеснул руками Захар Матвеевич. - И не делайте из моей девочки… шпионку.

- А, может, "стукачку"?

- Ну, знаете ли! - Рыбин возмутился не на шутку. - Вы, Игорь, говорите, да не заговаривайтесь! Нас с вами не первый год общие дела связывают. И если бы Настя работала на госбезопасность…

- И все же до сих пор остается неясным, с кем она встречалась вчера - я подчеркиваю, тайно встречалась?

- Ну, хорошо, хорошо, - начал сдаваться суетливый папаша. - Если вам так угодно, я вчера позвонил Настюше и попросил ее съездить на одну из моих городских квартир. Вы знаете, у меня их в Москве несколько.

- Зачем? - жестко задал вопрос Соболь.

- Прекратите меня допрашивать! - взвился Рыбин. - Я вам не мальчишка какой!

- Не надо нервничать, - уже более спокойно произнес Соболь. - Мне просто интересны все детали. В другой раз я не стал бы проявлять такое любопытство, но сейчас - извините.

- Квартира в этом доме… ну, где ваши люди видели мою дочь… - слова давались Захару Матвеевичу с большим трудом. По всему было видно, что ему не очень-то хотелось разглагольствовать на эту тему. - Как вам сказать… я не афиширую свои посещения…

- Почему? - в голосе бригадира вновь прозвучал металл.

- Вот я вам скажу, Игорь, а меня потом… через недельку-другую… - Рыбин сделал характерный жест ребром ладони у своего горла.

- Не обижайтесь, Захар Матвеевич, но ситуация складывается так, что если вы мне не скажете, я вам это устрою еще раньше. Либо вы мне расскажете, что делала Настя по известному вам адресу, либо я намерен считать, что там у нее проходила встреча с сотрудником госбезопасности.

- Я скажу! - выдохнул из себя Рыбин. - И вы поймете… Поверьте, вы, Игорек, попадете в весьма неловкое положение. И вам станет стыдно!

Услышав это, Соболь громко рассмеялся.

- Ближе к делу, Захар Матвеевич.

- Эта квартира, как бы поточнее выразиться… В общем, там сосредоточена моя главная база данных. Я, знаете ли, имею несколько странное увлечение, хобби, что ли. Интересуюсь окружающими людьми, подробностями их жизни.

- Досье, что ли, собираете на своих коллег? - презрительно усмехнулся Соболь.

- Ну, можно сказать и так, - кивнул Рыбин. - И на коллег - тоже.

- А Настя тут при чем?

- Не хотел вовлекать дочь в эти грязные игры, - Захар Матвеевич даже покраснел. - Но в наше время так трудно найти преданного человека… Настя выполняет обязанности по ведению моего архива, систематизации данных. Вчера я попросил ее съездить туда и уточнить информацию по одному из сотрудников президентского аппарата. Сами понимаете, эта работа требует определенной осторожности. К тому же, вы, Игорек, не можете не согласиться с тем, что моя информированность не раз помогала и вам избежать неприятностей в бизнесе.

- Ну, хорошо, - Соболь призадумался. - Надо бы проверить ваши слова.

- Как?! - переполошился Рыбин, - вы хотите, чтобы я допустил в свой архив посторонних людей?!

- Помилуйте, Захар Матвеевич! - воскликнул Соболев. - Какие же мы посторонние? И потом, выбора у вас нет. Либо вы докажете, что в той квартире действительно содержится архив, за которым присматривает ваша дочь, либо… Да что я вам объясняю прописные истины! У вас полминуты. Решайте. Время пошло.

Полминуты молчания превратились в вечность. Наконец, Рыбин сдался.

- Поедемте. Я сам все вам покажу.

- Э-э, нет, - возразил Соболев. - Вот как раз мы с вами никуда отсюда не поедем. Не хватало еще, чтобы по дороге нас перехватили бравые люди в погонах. На квартиру съездит… Скрипач. И все сам посмотрит. Ему-то вы должны доверять?!

- Я никому не доверяю, - хмуро ответил Рыбин. - Но так и быть. Скрипач так Скрипач. Вот вам, Эдуард, - он повернулся к Скрипникову, - ключи от квартиры. Вот, - что-то написал на листке бумаги, - код компьютера и мой личный пароль. Войдете в базу данных, проверите нужные файлы. И все-таки: может, не надо, Игорек? - Рыбин как-то странно посмотрел на бригадира. - Много там всего нехорошего хранится.

- Надо. Работай, Скрипач, - сказал Соболев. - А мы здесь подождем. В этом доме чего-нибудь пожрать найдется? Проголодался я.

В действиях Игоря Соболева было много противоречий.

Наверное, разумнее было бы вытащить всю информацию из Насти, хорошенько надавить на Таганцева и, в конце концов, как-то хитрее, осторожнее подобраться к подноготной самого Рыбина. Может быть, не следовало вообще сводить их втроем в загородном доме Захара Матвеевича.

С другой стороны, поджимало время. Промедление могло стать роковым для бригадира, и он пошел напролом.

Что ж, в этом тоже просматривался свой смысл. Либо Рыбин, оказавшийся отцом Насти, оправдает дочь, доказав, что на той злосчастной квартире она оказалась по его просьбе, а не для встречи с агентом Лубянки, либо охрана Соболя прикончит и Таганку и папашу с доченькой, не мудрствуя лукаво. Второй исход не очень-то устраивал Игоря. Учинив все эти "разборки", он в глубине души надеялся на то, что Рыбин и Настя никак не связаны с госбезопасностью. Таганцева бригадир подозревал меньше всего. Но, как говорят те же менты, друг - другом, но обыскать надо.

Ничего, через пару часов вернется отправленный в таинственную квартиру Скрипач и доложит, что там за досье такие насобирал государственный чиновник Захар Матвеевич Рыбин. Кстати говоря, собранная чинушей информация могла быть полезной и для самого Соболя. Мало ли что там нарыл Захар на людей из Кремля и Белого Дома.

Нет, молодец все же Соболь, что умудрился купить этого Рыбина с потрохами! А как же! Нужны свои люди в государственных верхах!

Эдик Скрипач сидел за включенным монитором компьютера, листал файлы и не верил своим глазам.

Да, Захар Матвеевич потрудился на славу. Ему бы в Штирлицы податься!

Петр Петрович Чеканов, заместитель министра… неважно какого, оказывается, еще в далекие семидесятые годы, когда находился на должности первого секретаря Верхнедонского горкома комсомола, был обвинен в совращении малолетней, осужден и благополучно отбывал срок в Пермской области.

А Нина Алексеевна Горбатова, депутат Государственной Думы, получила свой первый срок за мошенничество. Второй - за хищение государственной собственности.

Гораздо хуже обстояли дела у высокопоставленного чиновника из Министерства Внутренних Дел. Фотоматериал, содержащийся в его папке, свидетельствовал о принадлежности генерала Шаталина к небесного цвета племени сексуальных меньшинств. И не просто, в смысле "69". Станислав Маркович, как было указано в файле, трепетно любил мальчиков до четырнадцати лет.

- Ешкин кот! - не удержавшись, воскликнул Эдик, вперившись взглядом в экран. - Рыбин - сука!

Жирным шрифтом было набрано:

//- "Соболев Игорь Николаевич. Криминальный псевдоним "Соболь". -//