Мэр в законе - Борис Седов

- Ничего, - улыбнулся Харитонов. - Снова вышла замуж. За депутата Государственной Думы.

- Это которого отравили? Семенченко, кажется!

- Совершенно верно, Семенченко. У вас хорошая память, Иван Афанасьевич.

- Нет у меня никакой памяти! И знать я ничего не хочу о ваших "подстилках"!

- И не надо. Одно мне поясните: какова конечная цель вашего замысла? Деньги?

- Ах, что такое деньги, полковник! Деньги - мусор. Власть - вот настоящий капитал и истинная ценность в нашей жизни.

- Ну, неужели же вам власти мало?

- А власти много не бывает. Как, кстати говоря, и денег. Пробьет наш час, и мы зажмем эту страну в железном кулаке. А начнем с Урала, Сибири, Дальнего Востока.

- Издалека, однако.

- Да ничего вы не понимаете! Там - сила России! Там - главная сырьевая база! И она должна оказаться в моих руках! Нефть! Металл! Газ! Уголь! Алмазы! Золото!

Иван Афанасьевич даже вспотел. Глаза его фанатично блестели, а движения стали стремительными и нервными.

- Но в чем суть? - не отступал Харитонов, понимая, что лишь в этом состоянии перевозбуждения, в эйфории предвкушения абсолютной власти Иван Афанасьевич может раскрыться перед ним полностью. - Причем здесь Урал и Сибирь?

- Ты думаешь, полковник, мне нужны эти нефтяные скважины и угольные копи? - Иван Афанасьевич был похож на сумасшедшего. Он замер перед Харитоновым, вцепившись пальцами в спинку стула и глядя немигающими глазами в потолок. - Не-е-ет! Я хочу большего! Сначала остановлю за Уральским хребтом все фабрики и заводы! Потом подниму народное восстание! Потом… потом… смету к чертовой матери президента…

- И займете его место? - Харитонов, как ни старался, не смог удержать улыбки.

- А зачем? - Иван Афанасьевич плавно перевел взгляд с потолка на полковника. - Я поставлю президентом России своего человека. Этакую куклу на веревочках! Ручку вверх! Ножку вниз! Головку вправо! Головку влево! - собеседник принялся кривляться, изображая куклу, которую невидимая рука дергает за веревки. - И не только этот ваш Таганцев нужен мне! В каждом городе Сибири, Урала и Дальнего Востока надо посадить своих людей. Они поднимут бунт! Бунт пожрет существующую власть!

Чудовищная идея создания марионеточного правительства была не нова. Еще при Советской власти, занимая солидный пост в ЦК КПСС, Иван Афанасьевич проделывал такие штучки с крохотными государствами в Африке, Юго-Восточной Азии и Центральной Америке. Надо полагать, дошла очередь и до России. Пережив всех вождей и всяческие политические бури, начиная с Хрущевских времен, Иван Афанасьевич и в нынешнее время умудрился удержаться на плаву. А на старости лет решил прибрать к рукам горячо любимую Родину.

Вот оно - место простого человека в мировой истории!

Ну, ладно, сам Иван Афанасьевич - человек-глыба. Допустим, полковник Харитонов - тоже чин немалый. Но чтоб простой бандит Андрей Таганцев кроил судьбу страны?!

Хотя, чем очевиднее бред, тем скорее люди верят в него. А бунтарей в России пруд пруди. Дай только волю.

У Таганцева братки, перед тем как определить его в холодильник, забрали оружие, наручные часы и мобильный телефон. Спасибо, что включать систему охлаждения не стали и свет оставили зажженным.

Сначала Андрей пытался определять время своего заточения, но очень скоро сбился. Вообще, казалось, что просидел он в оцинкованном контейнере целую вечность. Но наконец тяжелая дверь открылась. На пороге стоял сам Соболь.

- Выходи, братан, - сказал бригадир вполне миролюбиво. - Базар есть.

Вместе они прошли в обеденный зал пустого ресторана и расположились за накрытым столом.

Таганке вернули изъятые вещи, за исключением оружия. Надевая часы, он понял, что просидел в холодильнике всю ночь и весь следующий день. Стрелки показывали девять. За окнами ресторана плыли вечерние сумерки.

Андрей заметил, что здесь, в зале, были уже и Шуруп с Дупелем. Они стояли чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу.

- Подгребай сюда, братва, - обратился к ним Игорь Соболев. - Рассказывайте, что там да как.

Пацаны, перебивая друг друга, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, принялись уже во второй раз излагать суть приключившегося с ними в минувшую ночь. В цветах и красках расписывали то, как приехали они к Насте, как попали в засаду, как в Настиной квартире производился обыск.

- Выходит, я зря на тебя грешил, кореш, - Соболь похлопал Таганку по плечу. - Прости, "непонятка" вышла. Ты, вообще, в курсе был, что подругу твою мусора "пасли"?

- Откуда?! - воскликнул Таганцев.

- От верблюда. Внимательнее нужно быть. Ходишь по городу - оглядывайся. Работа у нас нервная, осторожность не повредит. Получается, менты следили и за тобой, и за твоей Настей.

- А за ней-то с какого куста?

Андрей больше всего боялся сейчас за любимую. До сих пор ее судьба оставалась не известной ему, а задавать на этот счет вопросы он не решался.

- Пацаны! - Соболь повернулся к Шурупу и Дупелю. - Какую вы там фотку на хате у Насти видали?

- Да этого, Рыбина! - ответил Дупель.

- Захара?! - искренне удивился Андрей. - Каким образом?!

Действительно, Таганка и предположить не мог, что фотокарточка Захара Матвеевича, крупного государственного чиновника и партнера Соболя по бизнесу, окажется в Настином доме.

- Откуда? В этом мы еще разберемся, - загадочно ответил бригадир. - Одно ясно: Дупеля и Шурупа "замели" в квартире твоей подруги. Там же менты проводили обыск. С чего бы вдруг? Загадка. Да, кстати, мусора изъяли на той хате дипломат с деньгами. Не тот случайно, который я тебе давал?

- Наверное, тот, - растерянно ответил Таганцев.

- Считай, плакали твои денежки. Не вернут они. Но и состава преступления в этом нет, как понимаешь. Так что бояться тебе пока нечего.

- А Настя?! - вырвалось у Андрея.

- Ее как забрали из квартиры вместе с пацанами, так и выпустили потом из ментовки, почти одновременно. Скажу прямо: молодец девка. Ни слова о тебе. Ни кто ты, ни откуда…

- Да она и не знала ничего, - сказал Таганцев.

- Ясный перец! - вклинился в разговор нетерпеливый Шуруп. - Легавые на понт брали! Предъявить-то им нечего! Потому и отпустили днем!

Соболь выразительно посмотрел на братка, и тот, запнувшись на слове, умолк.

Не далее как вчера бригадир наказывал словоохотливого пацана. Так нет ведь, опять заговорил, когда не спрашивают!

- Давай, знаешь что, - предложил Соболь Андрею, - поедем к Насте твоей вместе. Ну, успокоим после тревожной ночи, поговорим по душам…

И вновь Таганцев напрягся. Видать, не окончен еще серьезный разговор, продолжает бригадир копать под него. А вдруг докопается? И откуда фотка Рыбина очутилась в Настиной квартире?