Сгоревший клиент - Дмитрий Дубинин

Звонка от Лады я не сказать, чтобы сильно ждал, но и не исключал его возможности.

– Можете приехать, забрать вещи Игоря. Мы тут с мамой подумали, решили, что он не будет в претензии.

– Хорошо, – сказал я. – Когда это можно сделать?

– Да хоть сейчас.

А почему бы нет? Я положил мобильник в карман и поехал на Нижегородскую.

Лада и ее мама (вполне благожелательно настроенная женщина, внешне еще привлекательная, по словам и манерам – отзывчивая и предупредительная) впустили меня в квартиру и показали две картонные коробки, большую хозяйственную сумку и два полиэтиленовых пакета.

– Это все его, – сказала Лада. – Там книги, одежда, какая-то электроника. Был еще ноутбук, но Игорь его забрал раньше.

Электроника – уже интересно… Хотя, гораздо интереснее было бы найти что-нибудь вроде записной книжки или ежедневника. Может, там какие-нибудь диски или флешки есть?

Я начал выносить вещи в машину. Женщины предложили помощь. Я отказался, говоря, что негоже им тяжести таскать, но они настояли на том, что пакеты возьмут сами. К тому же, если мне не будет трудно, не могу ли я подвезти Ладу до Нагорной? Что ж, договорились…

Получилось так, что пока Лада караулила вещи внизу, а ее мама поднималась по лестнице, я на несколько секунд остался в квартире один. Пока прикидывал, что лучше – взять сразу две коробки, либо коробку и сумку, в прихожей раздалась трель старого телефонного аппарата. Ага, а телефон-то у них, оказывается, есть…

Послышались торопливые шаги – мама Лады услышала звонок. Она прошла по коридору в сторону кухни и сняла трубку.

– Слушаю… Нет, она сегодня будет поздно… Разумеется, я тоже в курсе… Хорошо, давайте уточним адрес… Так, Орловская, дом сто восемьдесят… Да, все верно… Всего доброго.

Минуты через три, когда все вещи были вынесены и погружены, я вернулся в квартиру, оставив Ладу в «Форде».

– Прошу прощения, – сказал я. – У меня мобильный совершенно разрядился. Можно воспользоваться вашим телефоном?

– Пожалуйста, – сказала мама Лады. – Только набирайте номер через «девятку».

– Прямо как в офисе, – прокомментировал я.

– Точно. Этот телефон нам управление железной дороги еще лет пятнадцать назад установило, от своей АТС. Когда мой муж еще там работал…

У своей трубки я тихонько отключил звук, и позвонил на нее, чтобы потом высветился здешний номер. Не слишком ли я подозрителен стал? Нет, граждане, не более чем за всю последнюю неделю. Просто мне очень хорошо было известно, что Орловская улица расположена не где-нибудь, а в Новопеределкине.

* * *

Телефон Лены был по какой-то причине недоступен, а на городской номер я пока звонить не рисковал. Сама Минкеева мне его не называла, а я не спрашивал. Женщина она, конечно, умная, наверняка знает, что мы все живем в излишне открытом обществе благодаря доступным базам данных, но мне, как я полагал, не следует показывать излишнюю осведомленность. Решит еще, что я и год рождения ее знаю, например…

Телефон Лады действительно принадлежал управлению железной дороги. Городского телефона по адресу Орловская, сто восемьдесят, не имелось как такового. И вообще, это оказалась дача, неизвестно кому, правда, сейчас принадлежащая. Это все было фактом.

Фактом было и то, что Игорь никакой интересной информации для меня (и ни для кого другого) не оставил. Ни дисков, ни карт памяти в коробках не было. «Электроникой» оказались устаревшие комплектующие, большого интереса тоже не представлявшие. Книги он читал самые разные – от русской классики до американской фантастики. В карманах одежды нашлось лишь десять рублей одной бумажкой. Телефонная записная книжка тоже была здесь, при этом довольно старая. Знакомых номеров я не обнаружил, в том числе и своего собственного. Мне думалось, что перелопачивать всю книжку вряд ли есть большой смысл. По крайней мере сейчас. Если в Новопеределкине мне прилетит птица обломинго, тогда можно будет, конечно, ознакомится с записями более обстоятельно.