Зеленая банда - Альберт Байкалов

Отчего-то Привезенцеву стало легче. Может, подействовал тон, которым говорил Забелин, может водка.

— Что мне делать?

— Я перезвоню, — с этими словами Забелин отключился.

* * *

Матвей выбрался из палатки и потянулся. Верхушки берез золотили лучи еще невидимого солнца. Отступавший в лес туман оставил в ветвях сосен обрывки своей седины. Где-то куковала кукушка.

— Подъем! — раздался голос Забелина. Со скучным лицом, в одних шортах, он направлялся от одной палатки к другой и стучал по туго натянутому брезенту ладошкой.

Матвей вышел на середину полянки. Мокрая от росы трава вмиг намочила носки и кроссовки. Он был в одной лишь майке и спортивных трусах. Из палаток стали доноситься глухие голоса. На полянке появились первые боевики.

— Живее! — прикрикнул Забелин. — Подъем!

Матвей остановился:

— Строиться!

Боевики стали стягиваться к центру полянки, образовывая перед ним некое подобие строя в две шеренги.

— Проверь, все на месте? — раздался сбоку голос Забелина.

Он хотел еще что-то сказать, как неожиданно в кармане шорт запиликал сотовый телефон.

Матвей открыл записную книжку, и хотя он с одного раза запомнил не только фамилии и имена всей этой банды, сделал вид, будто зачитывает их:

— Александров!

— Я!

— Дятлов!

— Я…

— Да, — между тем ответил кому-то Забелин и тут же воскликнул: — Это вы? — снова выдержал паузу, слушая говорившего на другом конце.

Продолжая называть фамилии, Матвей весь превратился в слух. До начала акции всего ничего. Наверняка это звонят заказчики. Он посмотрел на часы. Шесть ноль шесть… Надо запомнить. Потом, если вдруг случится что-то серьезное, понадобится знать время и оператора сотовой связи, чтобы установить, кто звонил.

— Цыбин! — назвал последнюю фамилию Матвей и закрыл книжку.

— Здесь! — нарочито бодро ответил разбитыми губами парень.

— …Разве забыли? — между тем вновь раздался голос Забелина. — Конечно… Вчера еще обустроились. Уже первые активисты подъезжают…

Неожиданно он замолчал. Матвей стал пятиться задом. Когда Забелин оказался в поле зрения, встал. Сразу стало понятно, что его новоиспеченный шеф чем-то сильно озабочен. Можно сказать, напуган. Он даже не придал значения, что за ним наблюдают.

— Так, — протянул Забелин, сосредоточенно слушая говорившего, — и что?

Зевая и почесываясь, бойцы со скучным видом ждали последующих распоряжений.

Забелин оглянулся на них и неожиданно направился прочь, на ходу продолжая говорить.

— Сейчас необходимо привести себя в порядок, — стал ставить задачу Матвей. — После завтрака за собой убрать. Банки от консервов, упаковки и бутылки — в отдельный мешок, который с вечера закреплен у первой палатки. Воду употреблять только кипяченую. Пределов лагеря не покидать. Разойдись!

Сзади послышались шаги. Матвей обернулся.

— Поговорить надо, — Забелин с опаской посмотрел на бойцов.

— Что-то случилось? — насторожился Матвей.

— Пойдем, — Забелин развернулся и направился прочь. Матвей устремился следом. Они достаточно далеко отошли от лагеря, когда Забелин встал и огляделся. Однако Матвей понял, что он просто тянет время, чтобы окончательно решиться на разговор.

— Говори, — подтолкнул он его. — Я же вижу, что-то случилось.

— Не то слово, — Забелин зло плюнул себе под ноги и уставился ему в глаза.

— Ну? — начал злиться Матвей.

— Не знаю, что и делать, — признался Забелин.

— Зачем тогда позвал? — усмехнулся Матвей.

— Был бы здесь Тартаков, я бы тебя не трогал, — он оторвал со свисавшей над головой лапы пучок хвои и сунул в рот. Пожевал, сплюнул позеленевшую слюну и утер губы:

— Заработать хочешь?

— А почему, по-твоему, я здесь? — Матвей показал взглядом на видневшиеся за деревьями палатки.

— Та сумма, которую я тебе озвучил, ни в какое сравнение не идет с той, что можешь срубить за один день.

— Например.

— Ту, что получаешь в месяц, смело умножь на двадцать.

Матвей присвистнул.

— За такие бабки я хоть сейчас президента завалю…

— Тихо! — Забелин приблизил к нему свое лицо. — Мы мирные экологи. Даже потасовки на наших акциях дело рук кого угодно, только не наших.

— Понимаю, — кивнул Матвей.

— Имей в виду, если я скажу тебе, что нужно сделать, отказаться ты уже не сможешь. Поэтому еще раз все взвесь, готов или нет на любые шаги и жертвы?

— Не тяни кота за хвост, — поторопил Матвей.

— Хорошо, — на секунду задумавшись, кивнул Забелин. — Только я тебя должен предупредить, что на всякий случай мы узнали, где живет и работает твоя жена…

Матвей схватил его за горло и сдавил:

— А вот это чревато…

— Отпусти! — просипел Забелин, на глазах синея.

Матвей разжал руку.

— Сука! — со слюной выдохнул Забелин, массируя ладонью горло.

— Считай, что я этого не слышал.

— Мы так всегда поступаем с новичками, — стал оправдываться Забелин. — Думаешь, сегодня все гладко пойдет? Вдруг какая провокация или еще? Придется иметь дело с полицией или прокуратурой. Идея наша никому не нужна. Все за бабки работают. Они не такие большие, чтобы за них жопу рвать. Поэтому и приходится страховаться.

— Со мной шантаж не пройдет, — Матвей отмахнулся от круживших вокруг головы комаров. — Тем более эта Марта мне не жена вовсе.

— Не ври, — предостерег его Забелин. — Мы достаточно осведомлены о том, как ты ею дорожишь.

— Вот поэтому я прошу не приближаться больше к ней на пушечный выстрел.

— И все же ты не расслабляйся, — уже более миролюбиво предупредил Забелин.

— Хорошо, — согласился Матвей. — Но у вас не будет поводов…

— Мне приятно это слышать.

— Прекращай любезничать, давай ближе к делу, — поторопил его Матвей, делая вид, будто ему не терпится узнать, как он заработает деньги.

— Шеф наш вляпался по самое «не хочу», — следя за его реакцией, Забелин выдержал паузу.

— Это я уже понял, — Матвей придавил к щеке присосавшегося комара.

— В общем, он нашел себя в гостинице рядом с трупом какой-то бабы…

— Так, — протянул Матвей. — А кто наш шеф?

— Какая тебе разница? — озлобился Забелин.

— Большая, — Матвей упер руки в бока. — Если хотите, чтобы проблема была разрешена, вы должны полностью довериться мне. Исходя из совокупности всех обстоятельств и личности людей, мне придется принимать соответствующее решение. Поэтому важна каждая мелочь.