Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

Добросовестно перечислив официанту всё вышеизложенное и дождавшись его ухода, я вновь обратился к своему сотрапезнику:

— И всё же, синьор Марсано… Мне кажется или у вас действительно какие-то проблемы?

Примерно секунду он колебался. Потом отложил вилку и ложку в сторону и, опершись локтями на стол, внимательно на меня посмотрел.

— До сих пор у меня не было причин не доверять… вам. Но сейчас… Я уверен, что за мной следят. И иногда мне кажется, что это не одни и те же люди, а две разные группы.

Честно говоря, в этот момент вино застряло во мне напрочь. Стараясь не делать резких движений, я аккуратно обшарил взглядом зал. Двое чиновников, парочка влюблённых, ещё несколько человек — нет, явной засады не было. Да я и до этого достаточно внимательно огляделся. Ничто не указывало на наличие каких-то нежелательных свидетелей.

— Нет, здесь их нет, — поспешил успокоить меня синьор Марсано. — Я уже много лет обедаю в этом ресторане. Сюда меня не провожают. Но всё остальное время… Сначала я думал, что сошёл с ума, и мне начинает мерещиться всякая чушь. Но… Я нашёл в своём домашнем телефоне «жучка». А потом проверил аппарат на работе — там оказалось то же самое.

— Прелестно, — констатировал я. Аппетит испарился, не оставив даже воспоминаний. — И давно это началось?

— Пять дней назад. После того как я сообщил… вам, что знаю, где находится нужный вам человек.

— Он по-прежнему там?

— Нет. Он проживал в отеле «Michelangelo». Под очень приличной охраной. Я не смог узнать, кто его охраняет, а вчера он выехал из отеля в неизвестном направлении.

Прелестно-распрелестно. Объект исчез, за связным уже пятый день следят, если он и в самом деле не свихнулся, а я сижу здесь и ем какой-то виноградный салат. Просто благодать какая-то!

— Вы подготовили то, о чём вас просили? — спросил я по инерции. Марсано должен был передать мне оружие и прочее необходимое снаряжение, а также подготовить запасные документы для нас с Дашей.

— Да, конечно. Только я не мог всё время носить это с собой. Всё лежит…

Тут я предупреждающе поднял руку. Наблюдательность — это, конечно, здорово. Однако при нынешнем уровне развития техники нас вполне могли слушать из дома напротив, а так далеко заглянуть мне было бы тяжеловато.

— Напишите, — протянув авторучку, попросил я. По-французски, довольно чётким почерком, он написал на салфетке: «В моём доме. Подвал. Справа от лестницы. Десятый кирпич снизу. Нажать». Я кивнул. Он подумал и дописал: «Я живу один».

— Хорошо, — салфетку я смял и сжёг в пепельнице. — Я всё понял, синьор Марсано. Поскольку мы с вами увидимся теперь не скоро, давайте выпьем за то, чтобы мы оба прожили это время спокойно и счастливо.

Он понял и, облегчённо вздохнув, расслабился, с видимым удовольствием делая большой глоток вина. А вот у меня расслабиться никак не получалось. Следили за ним или нет — даже простое допущение такой возможности не нравилось мне ужасно. Неужели я вновь, как и в России, отстаю от неизвестного противника на несколько ходов? Всё это было очень нехорошо, просто из рук вон плохо.

Трапезу мы заканчивали в относительном молчании. Отказавшись от десерта и выпив чашечку кофе, я подозвал официанта и расплатился, оставив положенную сумму на чай. Марсано, который уже давно отобедал и просто ждал меня, встал и, подхватив свой «кейс», двинулся к выходу. Я пошёл за ним. У дверей он подождал меня и, вежливо придержав створку, пропустил вперёд. Чувство опасности не оставляло меня уже давно, внутренне я был готов к любой неприятности. Почти к любой.

Синьор Марсано сердечно распрощался с хозяином ресторана, вышедшим нас проводить, и сделал первый шаг в мою сторону. В этот миг серебристый «Гольф», до того мёртво стоявший на противоположной стороне Corso Garibaldi, внезапно и стремительно ожил. Машина рванула с места, на моих глазах тонированное стекло окна беззвучно осыпалось стеклянным дождём, и маленькое пламя заплясало на дульном срезе автомата. Оживлённая миланская улица жила обычной жизнью, множество людей шло по её тротуарам, громко говоря о чём-то своём, весело смеясь и жестикулируя; машины неслись по ней прерывистым, но нескончаемым потоком, рычал одинокий мотоцикл — в этом шуме никто не услышал и без того тихих и частых хлопков автоматной очереди.

Я разглядел стрелка, но это было бессмысленно. Лицо скрывала чёрная маска. Марсано за моей спиной с тихим стоном оседал, прошитый пулями насквозь, человек в маске остановил дуло автомата на уровне моей груди, время словно замедлило свой бег, давая всем участникам до конца насладиться своей ролью. Я прыгнул в сторону, понимая что всё равно не успел, не мог успеть, но… Выстрел не прозвучал. В меня НЕ СТРЕЛЯЛИ. Когда я поднялся с земли, «Гольфа» уже не было видно.