Роковой рейс - Иван Черных

1

Расследование катастрофы с «Русланом» зашло в тупик: эксперимент с кристаллином, доставленным из Баку, дал отрицательный результат — двигатели в течение нескольких часов на разных режимах работали как ни в чем не бывало, лишь незначительно снизилась мощность, как и должно быть при худшем качестве топлива.

А самолёт упал…

Военные специалисты и представители завода стали обвинять друг друга, подбрасывая новые версии, но ничего конкретного, доказательного от них услышать не удавалось. Коллеги Михайленко и Семиженова продолжали поиски Кленова, Артурова и Титова, тоже пока безрезультатно. Одно не вызывало сомнения — причастность к этой истории Желкашинова. Найденные при нем двести тысяч долларов, пистолет Макарова, из которого, как установила экспертиза, был убит Рыбин, давали основания сделать вывод, что и катастрофа — дело рук отставного прапорщика. Из показаний караульного, с которым Рыбин проверял пост, следовало, что начальник караула один видел подозрительного человека, но почему-то стрелять в него не стал. Либо ему померещилось, либо знал, кто приходил на аэродром, за что его и прикончили. Сосед Желкашинова по гаражу, осмотрев найденную на аэродроме канистру, заявил, что видел ее в гараже прапорщика. И хотя к этому сообщению Михайленко отнесся с сомнением — канистра мало чем отличалась от других, — вероятность такого не исключалась.

Итак, Желкашинов. Но что заставило его пойти на преступление? Месть за вынужденный уход с доходного местечка?.. Тогда версии о причастности иностранных разведок или конкурентных разборках местных бизнесменов отпадают и в деле можно было бы поставить точку. Но почему в таком случае его убили? Не стоит ли за всем этим ЦРУ или «Моссад»?.. Маловероятно — в Волжанске иностранные туристы появляются редко… Хотя стоп! Ядзуки! Только ли по коммерческим делам он приезжал?

С Желкашиновым японец не встречался. Тогда откуда у него деньги? Двести тысяч долларов, обнаруженные в его вещах, для преуспевающего бизнесмена — сумма небольшая. Но в последнее время Желкашинов сидел на мели: ограбление его дальнобойщиков поставило отставного прапорщика на грань банкротства, и он обращался в местный банк с просьбой о выделении дополнительного кредита. Ему было отказано. Так кто же финансировал поставщика иномарок?..

— …Попробуйте еще раз поискать концы в фирме Лебединского, — попросил Михайленко Семиженова.

— Пробовал, — грустно вздохнул подполковник. — Но мне тут же пальчиком погрозили: «Не смей. Лебединский один из немногих предпринимателей, кто сумел поднять производительность на своем заводе».

— И кто же такой аналитик, сумевший увидеть подъём, когда спрос на продукцию Лебединского упал и у нас, и за рубежом? — пытливо глянул в глаза коллеге Михайленко.

Семиженов поерзал на стуле, взялся за графин с водой. Неторопливо налил в стакан, пил мелкими глотками, о чем-то раздумывая. Михайленко терпеливо ждал, не отводя от него взгляда. Семиженов снова грустно вздохнул и ответил с невеселой улыбкой:

— Сам Виктор Михайлович.

— Ну и ну, — осуждающе покачал головой Михайленко. — Не ожидал от него. Кто, как не начальник милиции, должен знать, что рост-то липовый. Лебединский, чтобы выбить лишний заём якобы на реконструкцию завода, пускает эти денежки на приобретение акций «Роснефти». И с поступлением расчётов от зарубежных заказчиков фифти-фифти устраивает: половину сюда, поло вину на свой счет там оставляет.

— Видимо, ему тоже из Москвы пальчиком погрозили. Лебединский, говорят, с Непотопляемым, самым влиятельным человеком в правительстве, в дружбе.

— Вполне возможно… Опасные игры. Сами жируют, а сколько людей с протянутой рукой ходит… Но как бы там ни было, правительство приходит и уходит, а народ остается, и мы с вами призваны защищать его. Давай поступим так: ты внедряешь своего человека к Лебединскому, а я постараюсь проникнуть в его святая святых — финансовую бухгалтерию.

— Уже внедрил, Михаил Федорович. Не в очень, правда, существенную структуру, в охрану, но Семён Семёнович — старый лис, и начальником охраны у него Дубосеков, сами знаете, откуда пришёл; их на мякине не проведёшь. Осторожны, хитры, предусмотрительны. Свои коммерческие дела держат за семью печатями. Но кое-что все-таки удалось прояснить: переговоры в Петровске с директоратом завода пока ни к чему не привели. Конкуренты выжидают: объединения не избежать — петровчане одни не выживут. Кто возглавит этот синдикат, пока не ясно. Думаю, Лебединский. Его шансы предпочтительнее. Договор на поставку за рубеж «Су-37» он уже выторговал. Ведёт переговоры о доставке с военными авиаторами.

— Опять с военными?

— Дешевле и спокойнее.

— Значит, урок ни тем, ни другим не пошёл впрок… Одни рискуют прибылью, другие — жизнью… Прибавится нам работенки. Кстати, как поживает невеста Кленова? Продолжаете за ней наблюдение?

— Периодически… Живет скромно. Лечит, изредка встречается с подругой, секретаршей Лебединского. Новых поклонников пока не завела. Хотя женщина она темпераментная и на симпатичных мужчин-пациентов смотрит не без интереса.

— Ты что, сам побывал у нее на приеме? — пошутил Михайленко.

— Зачем сам. Наши люди зря хлеб не едят… Раз в месяц проверяется у нее Лебединский. Дубосеков хотя и помоложе, а врачиху навещает почаще — невралгия. Правда, по виду и по тому, как он постоянно занимается физической подготовкой, не скажешь.

— Мне говорили: спортсмен он отменный… Да, а чем закончился обыск у Желкашинова?

— Можно сказать, ничем. Сто двадцать семь долларов. Негусто на четверых. И никакой роскоши. Да и откуда ей взяться, когда прапорщик и года не пробыл в бизнесменах. Однако смущает вот что: Желкашинов, отправляясь за машинами, никаких распоряжений не отдавал заместителю.

— И я ломал голову над этим. Больше похоже, что он хотел смыться. А если так, вряд ли он все деньги забрал с собой… У него дача есть?

— Садовый участок. Шесть соток.

— И там проверяли?