Роковой рейс - Иван Черных

Семиженов представился:

— Старший оперуполномоченный уголовного розыска подполковник Семиженов.

— Водитель Лесняк, — бодро, по-военному, ответил и шофёр. — Чем обязан?

— В ночь на тринадцатое ноября вы работали? — без предисловий приступил к главному Семиженов.

— Так точно, работал.

— Примерно в час ночи кого и куда возили?

— Болгарина в Заречье, — без запинки ответил водитель.

— Верно, — согласился Семиженов, будто уже знал это. — У поста ГИБДД на Самарском шоссе останавливались?

— Останавливался. Точнее, инспектор ГАИ старший лейтенант меня остановил.

«Не зря в отделе называют меня везунчиком, — мысленно усмехнулся Семиженов, — наткнуться сразу на того, кто нужен, и во сне не приснится».

— За что остановил?

— А ни за что. Просто попросил перехватить одного водилу, свернувшего в неположенном месте. Мы помчались ему наперерез, выскочили на встречу и чуть лоб в лоб не столкнулись. Остановились, и старший лейтенант пошел разбираться.

— Что за машина была?

— «Вольво», черного цвета. Старший лейтенант сел в кабину и стал проверять документы.

— Номер машины не запомнили?

Таксист помотал головой.

— Зачем мне?

— А кто за рулём сидел?

— Мужчина.

— Что за мужчина?

Водитель пожал плечами.

— Обыкновенный. Молодой… Я и рассмотреть-то его как следует не успел, темно было. Да и на хрен он мне сдался. Ныне они, «новые русские», только и шастают по дорогам. А мне надо было быстрее пассажира к месту доставить.

— Молодой, говорите. А какие-нибудь приметы не вспомните?

Таксист подумал.

— Вроде чернявый. Лет тридцати. Потом к ним подъехал «Опель Омега», тоже чёрный. Вижу, дело затягивается, а я и так работал уже сверхурочно, попросил разрешение уехать. Старший лейтенант махнул рукой — езжай. Я и поехал.

— Вы на этой машине ездили?

— Само собой. Другой у меня нет.

— Помните, к какому дому отвезли пассажира?

— Разумеется. А в чем, собственно, дело?

— Дело серьёзное, товарищ Лесняк. Убили того старшего лейтенанта, которого вы подвозили. Вот потому я и прошу вас поподробнее всё вспомнить: кто находился в «Вольво» и кто подъехал к ним на «Опеле Омега».

Таксист снова пожал плечами.

— Если бы знать… А так — мало ли кого встречаем на дорогах…

Показания Лесняка подтвердились: действительно, в ночь на тринадцатое ноября он возил болгарина к знакомой в Заречье.

Надо было искать черную «Вольво» и такой же «Опель Омега». Сколько этих иномарок развелось ныне в городе и области! А то, что убийца или убийцы имеют отношение к исчезновению летчика Кленова, вполне вероятно: та же машина, молодой чернявый мужчина за рулем «Вольво».

Поисками приметных иномарок занялись работники ГИБДД, а подполковника Семиженова вызвал начальник уголовного розыска.

— Похоже, не там мы ищем, — сказал с сожалением. — В тот день, когда ты беседовал с таксистом, он сбил девушку. Думаю, не случайно. Видно, занервничал, потерял над собой контроль.

— Я этого не заметил, — возразил Семиженов.

— Что-то тут нечисто, — стоял на своем полковник, пропустив слова подчиненного мимо ушей. — Либо он как-то связан с убийцами, либо сказал не всё…

Снова пришлось ехать в таксомоторный парк. Но разговор с Лесняком еще раз убедил Семиженова, что к делу об убийстве старшего лейтенанта Гришина он не причастен.

А на второй день сотрудники ГИБДД нашли на дороге и сожженную «Вольво». Судмедэксперты обнаружили следы крови в багажнике и установили, что она идентична крови Гришина. Выяснилось, что иномарка принадлежит Артурову Андрею Петровичу, бывшему охраннику фирмы Лебединского.

Разговаривать с Лебединским на эту тему было бессмысленно: такая важная персона вряд ли знает всех своих подчиненных, тем более что службой охраны и безопасности ведает у него такой опытный и доверенный ему человек, как Дубосеков. К нему и отправился Семиженов.

Бывшего майора КГБ, уволенного за неблагонадежность, как сторонника Крючкова, визит работника уголовного розыска не удивил и не обрадовал. Не спрашивая, что привело к нему подполковника, тот сразу предупредил:

— Через десять минут я уезжаю, так что давайте без предисловий.

Своей категоричностью начальник службы безопасности давал понять, что он здесь кое-что значит и его голыми руками не возьмёшь.

— Хорошо, — согласился подполковник, — я ненадолго вас задержу. Скажите, у вас работает Артуров Андрей Петрович?

Лицо Дубосекова скривилось, как от зубной боли.

— Работал, — уточнил он. — Я уволил его две недели назад.

— Серьёзная причина?

Дубосеков не спешил с ответом.

— Вопрос довольно деликатный. Считайте, из-за личной антипатии.

— Но он у вас проработал более года. Бывший десантник, коллеги отзываются о нем неплохо.

Дубосеков почесал затылок.

— Видите ли, говорят, чтобы человека узнать, надо пуд соли вместе с ним съесть. Собственно, у меня особых претензий к Артурову не было: хорошо подготовлен физически, исполнительный, не глупый. Но молод ещё, зелен. А что губит современную молодежь? — И сам же ответил: — Жадность, стремление быстро разбогатеть. Дошли до меня некоторые нехорошие слухи об Андрее. Но конкретных фактов у меня нет, поэтому обнародовать их не могу.

— Понятно. А где сейчас трудится Артуров?

— Понятия не имею, — развёл руками Дубосеков.

Коротко и ясно, без каких-либо умозаключений. И Семиженову ничего не оставалось, как удалиться восвояси.

Хозяйка квартиры, у которой снимал комнату Артуров, сказала, что квартирант более недели назад уехал в командировку; когда вернется, он не говорил. Куда уехал, она тоже не знает.

А убийство Гришина произошло менее недели назад. Выходит, Артуров не причастен к преступлению? Хотя как сказать. Он мог перебраться к любовнице, к другу или ещё к кому-нибудь…

— Скажите, а где его машина? — поинтересовался Семиженов.

— О, с его машиной целая история, — невесело усмехнулась старушка. — Сам Андрюша рассказывал с улыбкой. У девицы своей в гостях был. День рождения её отмечали. Гости были, выпивали, разумеется. А ехать под хмельком, говорит, ныне очень накладно — гаишники свирепствуют, сотней баксов не отделаешься. Попросился переночевать у девушки. Та не возражала, но предупредила: район у них неспокойный, машины угоняют. «Мою не угонят, — заверил её Андрюша. — Тройная сигнализация, и под окном стоит». Похвастался, а только в постель легли, как загудел двигатель. Андрюша кинулся к окну и только свет фонарей своей кормилицы, как он машину называл, увидел. С тем и конец.