Пираты Сомали - Никита Филатов

Что-то громко хрустнуло — стекло или кости черепа, сразу не разберешь: ясно было, что короткий, хлесткий удар пришелся точно по затылку человеку в форме. Бедняга замер на долю секунды, потом обмяк, изогнулся и в конце концов рухнул на грязный, заплеванный пол.

— Вот блин? — удивился подполковник Иванов.

— Пошли отсюда, Миша! — Виноградов опять обернулся к бармену и зарычал:

Давай сюда ключи… быстро!

На этот раз бармен понял его моментально, без перевода. И в его широко раскрытых глазах не было ничего, кроме страха, когда из розовой, потной ладошки на стойку вывалился тяжелый металлический ключ.

— Скорее! Чего ты там застрял?

В общем, ничего удивительного в нервной реакции подполковника не было. Вряд ли двум иностранцам, только что повредившим здоровье двум представителям местных властей, следовало оставаться на месте и ждать неприятных вопросов.

— Порядок, — прежде чем наклониться к замочной скважине, Виноградов на всякий случай посмотрел через плечо. Все присутствующие — за исключением, разумеется, подполковника Иванова и тех, кто лежал на полу без сознания, — так и застыли с поднятыми за голову руками, даже не пытаясь пошевелиться или переменить позу: — Есть контакт!

За хозяйственной дверью, как и следовало ожидать, начинался узкий, с обеих сторон заставленный полками, ящиками и мешками проход во двор. Больно ударившись несколько раз о какие-то выступы и углы, Владимир Александрович перебежал до конца коридора, скинул крюк, запиравший вторую дверь, навалился плечом…

Слава тебе господи, не заперто!

В нос ударил скопившийся за столетия запах мочи и вчерашних помоев. Теперь куда? Справа и слева глухая стена, две коробки, забор из фанерных обрезков, огромная лужа…

Замешкавшись на выходе, Владимир Александрович почувствовал довольно ощутимый толчок в спину — это сразу же вслед за ним вывалился из темного коридора подполковник Иванов:

— Ну, какого… водяного ты тут встал?

Будто в ответ на его слова откуда-то сзади, из ресторанчика, вновь послышался запоздалый и приглушенный, но все-таки раздирающий барабанные перепонки визг.

— Вперед давай!

Повторять не пришлось. Владимир Александрович взял разбег, оттолкнулся, повис на руках и довольно легко, будто на тренировке, перебросил себя через препятствие. Дальше раздумывать было некогда, оставалось только бежать куда глаза глядят — причем в самом буквальном смысле этого выражения.

Прямо. Направо, налево…

На пути — ни души, только один раз откуда-то сбоку высунулась на шум любопытная физиономия: вздрогнула, пискнула от испуга и сразу же спряталась обратно.

Налево. Еще раз налево, опять поворот… Тупик!

— Высоко.

Виноградов и выругаться толком не смог, а подполковник морской пехоты уже без разговоров присел у стены, уперся в кирпичную кладку и подставил спину.

— Вперед!

Адвокат перелетел наверх, почти не коснувшись подошвами живой «ступеньки»:

— Руку!

Обернувшись, он упал на колено, подстраховал Иванова:

— Давай-ка ходу, ходу, братан…

Дальше пришлось пробираться какими-то крышами и пожарными лестницами, распугивая местных откормленных голубей, а также ленивых, неповоротливых кошек. Теперь уверенно лидировал подполковник — уму непостижимо, как он тут ориентировался, но беглецы с каждым шагом, с каждым прыжком все больше удалялись от порта, от злобного рева полицейских сирен, от опасных свидетелей и погони…

Остановились они в историческом центре, посреди туристической зоны — только здесь, в самой гуще людей, не знакомых и не особенно интересных друг другу, можно было считать себя в относительной безопасности.

Привели в порядок одежду.

Отдышались.

Площадь, на которую они вышли еще через некоторое время, была как две капли воды похожа на сотни таких же площадей, разбросанных по городам и городкам Западной Европы: непременная церковь с одним или двумя шпилями, какой-нибудь дворец, ратуша, памятник с фонтаном, сувенирные лавки и обязательно — несколько ресторанов…

— Остается надеяться, что там не было видеокамер.

— Это точно, — кивнул Виноградов. — Хотя приметы наши, наверное, уже переданы всем полицейским постам и патрульным машинам.

— Расходимся?

— Да, пожалуй.

В первую очередь искать станут двоих мужчин. На одиночку внимания обратят в данном случае меньше…

— Надо бы переодеться?

— Правильное решение.

В ориентировках по розыску, разумеется, будет дано описание их одежды.

Пусть даже самое приблизительное — однако следовало убрать и этот след…

— До встречи, Миша! Как договаривались.

— Обязательно буду… Счастливо!

* * *

Четыре…

Три…

Два…

Один…

— Работаем!

Популярный ведущий одного из вечерних телеканалов расплылся в профессиональной улыбке:

— Добрый вечер! Добрый вечер, леди и джентльмены… Вы смотрите очередную программу из документального цикла «Человек дела». По традиции, героями наших передач становятся люди, которые номинированы на получение этой престижной общественной премии за практические дела и поступки, совершенные ими во благо всего человечества. Сегодня в гостях у нас мистер Степан Дженкинс — лондонский адвокат, выступивший посредником при переговорах Ассоциации британских судовладельцев с пиратами, захватившими в заложники несчастных моряков… Давайте поприветствуем его, господа!

Камера крупным планом взяла лицо гостя телепрограммы, а затем на телевизионных экранах опять появился общий план студии:

— Здравствуйте, мистер Дженкинс!

— Добрый вечер. Добрый вечер, друзья.

— Вы ведь мужественный человек, мистер Дженкинс?

— О, ну что вы…

— Нет-нет, не скромничайте! — Ведущий сделал рукой протестующий жест и, незаметно сверяясь с бегущими строчками электронной шпаргалки, задал вопрос, адресованный в большей степени телезрителям, чем собеседнику: — Скажите, мистер Дженкинс, правда ли, что за многолетнюю и самоотверженную посредническую деятельность по вызволению моряков разных стран из пиратского плена Ее Величество королева намеревается возвести вас в рыцарское достоинство?

— Мне не хотелось бы комментировать слухи, — улыбнулся адвокат. — Пусть даже чрезвычайно приятные и лестные для меня.

— Ну, что же, тогда перейдем к теме нашей сегодняшней встречи. Итак… — популярный ведущий опять обратился к экрану с бегущей строкой: — Что же такое пиратство? Кто они — эти современные пираты? Как вообще возможен морской разбой в двадцать первом веке — и почему мировое сообщество не способно покончить с подобным позорным явлением? Чего нам не хватает для этого — политической воли? Военных возможностей? Или, быть может, чего-то иного? С чего начнем, мистер Дженкинс?