Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

Его едва не хватил удар, когда он убедился, что в бачке, кроме коричневатой от ржавчины воды ничего нет.

Капитан еще некоторое время с остолбенелым видом шарил рукой внутри бачка, а затем резко обернулся и посмотрел на меня как дедушка Ленин на буржуазию.

Я ответил ему невинным взглядом, всем своим видом изображая недоумение.

Он понял. Он все понял. Ведь его когда-то неплохо учили. Я знал, что ему сейчас очень хочется спросить, куда я девал пакет с героином, но это значило поломать всю игру.

Но был еще один, очень неприятный для него, аспект проблемы. Я не думаю, что героин ему дали для того, чтобы дорогой наркотик попал в канализацию.

Капитан был за подброшенный "вещдок" в ответе. Интересно, хватит ли у него иудиных сребреников, чтобы покрыть недостачу из личных средств?

– А теперь покиньте номер, – процедил мент сквозь зубы, обращаясь к понятым.

– Не так быстро, капитан, – сказал я решительно.

– Что еще?

Он готов был сожрать меня взглядом.

– Понятые – а я тем более – должны знать, чем закончился обыск. Вы нашли то, что искали?

– Нет!

– А бумага?

– Какая бумага?

– Официальная, с подписями. В которой будут изложены мотивы вашего незаконного вторжения в мой номер и результаты обыска. В двух экземплярах. И один я должен получить на руки.

– Не будет никакой бумаги!

– Напрасно. Вам не кажется, что ваши действия являются международным инцидентом? И если вы думаете, что я спущу все на тормозах, то это большая ошибка. Я вам не жошка и не преступник, чтобы со мной так обращаться.

Один из понятых – постоялец гостиницы – крупный, осанистый мужчина, что-то одобрительно промычал.

Наверное, он испытывал к милиции такую же "любовь", как и я.

– Выйдите вон! – рявкнул мент на понятых, и едва не силком вытолкал их за дверь.

Я отошел немного в сторону, чтобы держать и старлея, и капитана в поле зрения. И я не ошибся в своих предположениях: едва за понятыми закрылась дверь, как старлей бросился на меня с кулаками.

Я не стал его бить, лишь оттолкнул. Старлей улетел от меня как мячик пинг-понга.

– Вижу, что вашему напарнику мало той плюхи, которую он получил, – сказал я, обращаясь к капитану. – Прикажите ему, пусть придержит руки.

– Кто ты такой, черт тебя дери, и что здесь делаешь!? – взревел капитан.

– Если тебя это сильно интересует, скажу. – Я недобро ухмыльнулся. – Я друг безвременно усопшего Мошкина и приехал в город, чтобы получить завещанное мне наследство.

Капитана будто хватили по лбу обухом. От удивления у него глаза едва не выскочили из орбит. Наверное, его не поставили в известность, что я за птица.

Судя по реакции капитана, Мошкин в городском масштабе был козырным тузом…

– Наследство? – Капитан пожевал губами, собираясь с мыслями, а затем спросил: – Вы можете подтвердить свои слова?

Ага, он снова перешел на "вы". Это неплохой для меня знак.

– Чего проще. Позвоните…

Я назвал фамилию Самуила Абрамовича и номер его телефона.

– Он вам подтвердит мое заявление.

Капитан колебался. Он не знал, что ему делать. А связаться по телефону прямо из гостиницы с тем, кто его послал, он, похоже, не мог. Нарушение конспирации…

– Ну как, будем считать, что инцидент исчерпан? – спросил я примирительно.

– Кгм!.. – прокашлялся мент. – В общем… да. – Видимо, он принял какое-то решение. – Извините, мы ошиблись. И еще одно…

Он замялся, подыскивая нужные слова.

– Не волнуйтесь, никаких заявлений с моей стороны не будет, – понял я его безмолвную просьбу. – Ведь не ошибается только тот, кто не работает. Вы просто выполняли свой долг. И вы меня извините, – обернулся я к старлею. – Я думал, что в номер забрался вор.

Какое-то время мы продолжали вести игру, обмениваясь слащавыми улыбками и ничего не значащими фразами, а затем менты ушли, оставив после себя, как мне показалось, запах конюшни.

О героине капитан даже не заикнулся. Он был сбит с толку и хотел получить новые указания на мой счет.

Я открыл дверь на балкон, чтобы проветрить помещение, и почти без сил рухнул на кровать. Да-а, очередная ночка в родном городе выдалась у меня такой, что даже Шахразаде не снилась…