Боец. Лихие 90-е - Валерий Гуров

Настал тот самый момент, когда мне надо было как-то исхитриться и расплатиться баксами. Я примерно помнил, что доллар в 93 году стоил по 1000 рублей за штуку и курс постоянно шел вверх. При этом покупок в аптеке у меня в пересчете на бакинские, было от силы доллара на три, не больше. Поэтому предложил фармацевту, как мне казалось выгодную сделку, чтобы и вашим перепало, и наших не обидеть.

— Рублей у меня, к сожалению нет, но есть баксы, — я положил в монетницу купюру.

— И что мне с ними делать? — искренне удивилась фармацевт. — У нас не столица. За доллары не отпускаем.

— Покупок у меня на три бакса, а я вам пять заплачу. Идет?

Вроде все честно и выгодно. И мне хорошо, и она лишнюю денежку на ровном месте выгадает. На две тысячи в плюсе будет., На такие деньги, конечно, и кило сосисок не купишь, цены нынче кусачие… но это лучше, чем ничего.

— А она настоящи? — явно заинтересовалась девушка, глядя на купюру в монетнице.

— Баксы, как баксы, — я предположил, что вряд ли бы бригадир носил с собой пресс поддельных долларов.

Моя собеседница закивала, а потом спохватилась.

— Ой, а как же я вам сдачу дам?

Блин… точно! Согласен, о том, как она мне будет сдачу отсчитывать, я как-то не подумал. Видать голова после пропущенных оплеух все еще соображала туго, и аптекарша тоже — баксы увидела, сразу не сообразила. Я подвис, решая, что дальше делать. Может попытаться увеличить размер «вознаграждения», в авантюру пойти, и попросить девушку дать сдачу в рублях. Только сто баксов по тем временам было чуть ли не целым состоянием, половина народа такие бабки в месяц не получали. И далеко не каждая аптека имела сумму выручки в день эквивалентную ста долларом. Блин, да я оказывается богач по нынешним меркам, заживу, когда зеленые на деревянные обменяю…

— И как только у вас не забрали деньги бандиты! — добавила девушка.

Не стал я говорить, что они же мне деньги дали. Высокие такие отношения — сначала бьют, потом с барского плеча баксами осыпают — фармацевту не понять. Поэтому только плечами пожал.

— Что ж придется в травмпункт ехать без лекарств, расплатиться мне с вами нечем. Прошу простить за беспокойство.

— А как же вы до травмпункта доберетесь, без денег?

— Пешком пойду, — ответил я, сам подумывая о том, что на этот раз зайцем будет посложнее проскочить, ладно, что одет в приметное спортивное шмотье, но блин по салону трамвая или троллейбуса носится после двух «выступлений» за один день — не вывезу, подсдулся я сегодня.

— А хотите… хотите я вам взаймы дам? — неожиданно предложила девушка, чуть смутившись..

Я было подумал, что она хочет бабки мои выудить — ну в залог типа их оставить, а потом ищи ее свищи. Знаю я таких мудрых, но нет — ошибся. Фармацевт даже не заикнулась о моих долларах, полезла в сумочку и достала оттуда деньги, судя по всему все, что у нее были с собой.

— Вот, тут немного, но на проезд вам хватит, а я на вас запишу лекарства в долг, вы ведь вечером занесете деньги? — неуверенно улыбнулась она.

Рядом с моими ста баксами лежали сотки, но уже рублями. Любопытно, конечно, чего аптекарша мне помочь решила. Неужели мой внешний вид жалость у девушки вызвал.

— Как вас зовут?

— Лида.

— Лида, спасибо большое, но не надо, — я понимал, что это последние ее деньги, а не факт, что я успею до конца ее смены обменять свои доллары и долг вернуть.

— Тогда… тогда давайте я вам сама зашью рану и обработаю! — выпалила вдруг она.

— Вы? — я даже опешил от такого предложения.

— А чего вы на меня смотрите так, я вообще-то фельдшером на скорой работала, это уже потом я на фармацевта переучилась! — гордо заявила она. — На скорой и швы накладывать приходилось… и чего не было только. Ваша рана — вообще пустяк.

Я колебался лишь несколько секунд.

— Давайте.

Почему нет, возвращаться в травмпункт желания у меня не было никакого. На сегодня больничных впечатлений хватило с головой, а сечка пусть и достаточно глубокая была, но сложных операций не подразумевала. Трех, край четырех швов для «залатывания дыр» вполне должно хватить.

— Так! — фармацевт оживилась, убрала с монетницы анальгин и ответственно заявила. — Мы вас уколем, чтобы сразу подействовало, а потом я швы наложу под местной анестезией, и будете как новенький!

— Как скажете, — на этот раз улыбка у меня получилась.

Она вышла из-за прилавка, перебирая в руках ключ от дверей, и заперла аптеку изнутри.

— Проходите за прилавок, там стул, садитесь на него.

Я послушался, зашел за прилавок, и разместился на колченогом стуле…

Девушка вернулась, начала копошиться в шкафчике, достала ампулы обезболивающего, нитки хирургические «Кегтут», пакет целлофановый с надписью «иглы хирургические» производства Казанского медико-инструменатльного и далее вату, спирт и инсулиновый шприц.

— Не дергайтесь, метамизол натрия болезненный укол.

Господи, я и слов таких не знаю, мета… мита… пфу ты. Но вспомнилось, как мне «Аллегрова» какую-то дрянь вкалывала в скорой. Я поежился, в предвкушении схожих ощущений.

— Штаны спускайте… Да не снимайте, а спускайте!

Спиртом помазала, от запаха которого у меня уже за сегодняшний день глаз дергался. И укол сделала.

— А теперь разворачивайтесь, присаживайтесь обратно на стул, и я вашу рану обработаю, пока обезболивающее начнет действовать.

Я развернулся.

— Может на ты перейдем? Меня Сергей зовут, — я посмотрел в ее ясные голубые глаза и улыбнулся.

* * *

Из аптеки вышел через полчаса, с повязкой и с наложенными швами. Лида оказалась не просто приятной девушкой, но и руки у нее были золотые. Она каждый раз интересовалась о моем самочувствие, пыталась работать аккуратно, но быстро. Что сказать, девчонка мне очень понравилась. Фигурка ладная, и личико симпатичное.

Я понимал, что моя задача теперь поменять свои баксы на рубли и вернуть Лиде должок, понятное дело, что сверх суммы лекарств, которые она на меня вбухала. Фармацевт того заслужила, а я всегда добро помнил.

Голова с трудом соображала, я покинул общагу ранним утром, а сейчас уже дело к вечеру. Весь день провел на ростовском пекле. Бровь ныла, несмотря на укол (слава богу, Лида всучила мне с собой пачку анальгина, чтобы ночью не страдать). Добрался до дома. Однако, в общаге меня ждали новые неприятности. Я зашел в здание, с мыслью, что, наконец, этот сумасшедший день подошел к