Ненависть и месть - Сергей Зверев

– Ты не думаешь, Владимир Иванович, что за всем этим стоит «Белая стрела»?

– Я в эти слухи не верю, – скептически произнес Семенков. – По-моему, басни про «Белую стрелу» распространяют сами эмвэдэшники.

– Отчего же?

– Мне кажется, что на самом деле все гораздо проще. Идет борьба за выживание, за раздел сфер влияния, за очень большие доходы. В таких условиях даже твой самый близкий партнер по бизнесу сможет отправить тебя на тот свет или заказать каким-нибудь отмороженным. Такие разборки приносят гораздо больше вреда, чем действия милиции, прокуратуры и всех прочих силовых структур.

– Вдруг это на самом деле правда, и где-нибудь в недрах ментовки родилось какое-нибудь специальное подразделение, не скованное никакими рамками?

– Во-первых, для этого нужны люди. И не просто профессионалы, а фанатики. Во-вторых, на содержание такого специального подразделения требуется огромное количество денег: соблюдение полной конспирации, информационное обеспечение, а попросту говоря, разведка и контрразведка, связь, транспорт, оружие. Все должно быть на таком уровне, чтобы какой-нибудь Джеймс Бонд позеленел от зависти. А в-третьих, милиция и прокуратура сейчас разлагаются прямо на глазах. Да если бы хоть что-нибудь подобное на эту так называемую «Белую стрелу» родилось в недрах Министерства внутренних дел, через купленных осведомителей это стало бы известно немедленно.

– Значит, ты убежден, что все разговоры о «Белой стреле» полная туфта?

– Я думаю, все гораздо проще. В милиции сейчас платят мало, а зарабатывать и кормить семьи нужно каждому. Милиция по нынешним временам просто вынуждена подрабатывать. Ты ж знаешь, они занимаются охраной и доставкой грузов, сопровождением и прочими подобными делами. Например, кто мешает человеку вроде Айваза под вполне легальным прикрытием от имени фирмы «Триал» заключить договор с каким-нибудь милицейским подразделением для выполнения конкретной задачи?

– То есть не постоянный договор, а разовый?

– Да.

– Но оружие-то спецназовское, а не обычное милицейское.

– Ну и что? Это вполне могло быть какое-нибудь подразделение из Москвы. Для выполнения одного задания вполне можно было взять из оружейки хранящиеся там «ПБ», использовать их один раз и вернуть на место.

– А патроны? Отчетность?

Семенков махнул рукой.

– Ерунда, все преодолимо за бутылку водки. Если не за бутылку, то за две. Не две, так ящик. Не за ящик, так за определенную сумму наличными. И все шито-крыто.

– Но ведь все равно получается, что это дело рук ментов, – с сомнением произнес Константин. – Или я не прав?

– По таким хлипким уликам трудно сказать что-нибудь определенное. Ну, использовали убийцы пистолет «ПБ» с глушителем, и что? Мало ли оружия сейчас гуляет по стране? У нас тоже кое-что имеется. И это не обязательно табельные «макаровы», «калашниковы» или даже «стечкины». Сейчас ведь можно купить все, что угодно, – от помпового «Моссберга» до «узи» или штурмового «хеклер-коха». А советского оружия, пусть даже принадлежавшего бывшему спецназу, с Кавказа прет столько, что деваться некуда. Да и не только с Кавказа. И вообще – не это главное.

– Что же тогда?

– Мы совершенно не имеем выходов на Айваза. Никакой возможности получать оперативную информацию о его действиях. О том, что вообще творится в азербайджанской общине города. Это ведь несколько тысяч человек.

– Владимир Иванович, я же дал тебе полную свободу действий. Как там у нас в детстве в кружках технического творчества говорили – твори, выдумывай, пробуй.

– Виноват, Константин Петрович, до сих пор не уделял проблеме должного внимания. После того как ты сумел договориться с Айвазом, я переключил все внимание на Сашу Порожняка. Кое-какую информацию об азербайджанцах мы и сейчас получаем от осведомителей. Но, во-первых, это слишком дорого, а во-вторых, ненадежно. Несколько раз информация, полученная нами от завербованных осведомителей, оказывалась сплошной дезой.

– Может, их просто вычислили и подсовывают липу?

– Не исключаю такой возможности. Айваз, надо признать, противник серьезный. Таких, как Саша Порожняк, он бы не подпустил к себе на пушечный выстрел. Даже обувь бы себе языком вылизывать не позволил. Я предлагаю, не выпуская, конечно, из виду группировку «синих», перенести основную тяжесть нашего внимания на Айваза и фирму «Триал».

– Есть что-то конкретное?

Семенков открыл папку, достал довольно внушительную пачку бумаг.

– Здесь все, что касается технической части. Есть также предложения по агентурной работе. С твоего позволения, Константин Петрович, начну с общего плана.

– Давай.

– Для того чтобы четко ориентироваться в ситуации, планировать свои действия, правильно реагировать на неожиданные события либо предотвращать их, отслеживать результативность проводимых действий и с уверенностью проводить в жизнь собственные контрмеры, нам необходимо получать оперативную и конкретную информацию. На ее основе мы сможем делать оценки и выводы. Главными носителями материалов группировки Айваза являются люди из его окружения, документы, средства проводной и беспроводной связи, компьютеры, отслеживаемые факторы. Что касается людей, то рассчитывать на внутреннего информатора, завербованного нами и поставляющего данные, почти не приходится. Для этого мы не располагаем достаточными средствами. На внедренный источник рассчитывать также не можем.

– Да, специфический у нас объект. Извини, Владимир Иванович, это я так, продолжай.

– Гораздо более надежный для нас источник – документы, деловые бумаги, электронная информация, хранящаяся в компьютерах, и средства связи.

– Телефон?

– Не только. Есть ведь и факсы, и переносные радиостанции, пейджеры. Нам необходимо, исходя из наших технических возможностей, организовать подслушивание, наружное наблюдение и каким-то образом попытаться добраться до архивов фирмы «Триал».

– А может, все-таки попытаться выйти на человека из ближнего окружения Айваза? Он же, в конце концов, не резидент иностранной разведки, а обыкновенный законник.

– Я в своих предположениях всегда исхожу из худшего. Это позволяет в дальнейшем избежать разочарований.

Семенков отрицательно покачал головой.

– Нет, я не вижу мотивов, по которым кто-то из ближнего окружения Айваза станет работать на нас. Ну что, жадность, страх, сексуальная невоздержанность, личные счеты с Айвазом, тщеславие, легкомыслие?

– Почему бы не подумать насчет секса? Азербайджанцы народ горячий. В постели с какой-нибудь Верой или Надей вполне могут расслабиться и выболтать что-нибудь лишнее.

– Но это не вербовка на постоянной основе, – возразил Семенков. – Вообще, конечно, можно получать информацию подобным образом, но на роль Веры или Нади у нас пока нет подходящих кандидатур. Ты ж знаешь, Константин Петрович, у нас в основном технические специалисты и охрана. Для сексуальной подставки агентуру мы еще не вырастили.