Обет на крови - Александр Тамоников

– А разве не все люди на земле родственники?

Капитан ответил:

– Если бы так думали и другие! Но... если этот человек не ваш родственник, то прошу покинуть рынок. Нам предстоит работа.

Женщина удивленно взглянула на офицера:

– Работа? А разве вы не должны были быть здесь раньше, когда бандиты в масках избивали ни в чем не повинных людей? Где же вы были тогда? И зачем теперь вы? Чтобы убирать трупы?

Капитан выдержал взгляд и повторил:

– Я еще раз прошу вас покинуть территорию рынка!

Ольга отошла. К месту побоища стали подходить люди в форме медработников, с носилками. Шарипова не смогла больше оставаться здесь и направилась к выходу. Ее пропустили сквозь оцепление. Милиционеры опрашивали кого-то, но у нее никто ничего не спросил. Потрясенная тем, чему стала свидетелем, Ольга вернулась домой. Вика, видя состояние матери, испуганно спросила:

– Мама! Что с тобой?

Поставив сумку, женщина ответила:

– Ничего, доченька. Просто я устала!

– А почему на тебе юбка порвана?

Действительно, юбка была порвана. Ответила дочери:

– Задела, наверное, на рынке за гвоздь какого-нибудь лотка.

Дочь посоветовала:

– Ты приляг, мам!

– Да. Я так и сделаю, вот только умоюсь и переоденусь. Да мясо в холодильник положу.

Спустя десять минут Ольга лежала на широкой кровати и смотрела в потолок. Как сейчас ей не хватало Рустама. Но тот в командировке. На полигоне, как объяснил при прощании. Только Ольга-то знала, что этот полигон находится в горах Чечни и стреляют там не по фанерным мишеням. Перед ее глазами так и стоял старый Ашот, сначала улыбающийся, добродушный и радующийся жизни армянин, продававший орехи, затем его окровавленный труп среди тех же, раздавленных тяжелыми ботинками здоровых боевиков в черных одеждах, грецких орехов. Ольга пыталась отогнать видения, но не могла. Она впервые в жизни стала свидетелем открытого, звериного убийства, и тело ее пробивала мелкая дрожь.

Неожиданно раздался телефонный звонок.

Аппарат стоял в прихожей, пришлось Ольге подниматься – все собиралась поставить радиотелефон, чтобы трубка всегда была под рукой, да пока не поставила. Первой у телефона, естественно, была Вика, она и передала трубку матери, объяснив:

– Дядя Марат!

Марат был старше ее Рустама на четыре года.

Женщина ответила:

– Здравствуй, Марат!

– Здравствуй, Оля! Ты ходила сегодня на рынок?

– Да!

– Да? Ну, тогда, слава богу, что с тобой ничего не случилось. Я вспомнил, ты должна была утром за мясом пойти. А когда узнал о побоище на местном рынке, сильно обеспокоился.

– Марат, скажи мне, рынок находится на территории твоего отдела?

– Да, моего.

– Так почему же смогло произойти подобное? Почему на рынке не было обычного патруля? Почему ты не защитил бедного старого армянина, не сделавшего никому ничего плохого, от банды каких-то ублюдков. Почему на глазах у всех убили его?

Марат вздохнул:

– К сожалению, Оля, на рынке убили не только старого армянина, убили троих кавказцев, еще трое находятся в критическом положении! Но это не телефонный разговор, мы с Гулей подъедем к вам, и я постараюсь кое-что объяснить тебе. А вот насчет патруля. Его точно не было на рынке в момент погрома?

– Ни в сам момент, ни до него! По крайней мере, я его не видела. Возможно, позже он и появился вместе с ОМОНом, когда там уже нечего было делать!

– Успокойся, Оль! И жди, мы скоро подъедем!

Особняк в западной зоне, в пятнадцати километрах от Переславля. Шикарно обставленный кабинет, за старинным столом которого сидел почтенный с виду, еще не пожилой, но и не молодой мужчина в шелковом халате, из-под которого, однако, виднелась безукоризненной чистоты сорочка с ярким галстуком.

Перед столом на дорогом ковре стоял другой мужчина, в кожаных штанах и майке.

Тот, что сидел за столом, потребовал:

– Доложи, Гетман, как прошла акция?

– По плану, Валентин Савельевич! Вовремя начали, вовремя закончили. Менты свою работу сделали, я имею в виду патруль, который сегодня дежурил на рынке. По последним данным...

Мужчина в халате прервал того, кого он назвал Гетманом:

– Мне известны эти данные. Три трупа, три в реанимации, остальные сильно избиты. Всего пострадало одиннадцать человек. Это хороший результат. Один вопрос! Вы точно скопировали форму бригад РОД?

– Так точно! Ни у кого не возникнет сомнения в том, что на рынке орудовали боевики организации «Русское освободительное движение»!

– Хорошо!

Мужчина открыл стоящий сбоку сейф, достал из него пухлый конверт, бросил его на стол:

– Держи! Здесь плата твоим ребятам за работу! Но... предупреждаю, гулянок в городе не устраивать, надумаете расслабиться – езжайте за город, но туда, где нет отдыхающих! А лучше, если разойдетесь по домам, хотя это вряд ли! Учти, Гетман, чтобы никакого шума, нигде! Стаей не рыскать. Разбиваться на отдельные группы! Связь со мной поддерживаешь только ты, и не забывай, дорогой, после каждого звонка стирать мой номер из памяти своей мобилы!

Гетман кивнул:

– Понял, босс!

– Ну, раз понял, иди! Будешь нужен, найду! После короткого отдыха группу держать в постоянной боевой готовности! И не дай бог, кто из твоих где-нибудь что-нибудь ляпнет не по теме, язык вырву тебе! Иди!

Молодой парень покинул кабинет холеного мужчины.

Хозяин кабинета, закурив сигарету, набрал номер на сотовом телефоне. После непродолжительной паузы спросил:

– Игорь Васильевич? Стародубов, добрый день!

– Здравствуйте, Валентин Савельевич!

– Что-то ты, уважаемый, давно ко мне в гости не наведывался? Или так работа в администрации затянула, что даже в выходной занят?

– Нет! В принципе я свободен!

– Не думаешь, что нам есть что обсудить?

– Не поверите, но я сам собирался просить о встрече, вы опередили!

Стародубов рассмеялся:

– Конечно, не поверю! Но ладно, давай приезжай! Я жду тебя с полной информацией по интересующей меня теме! Надеюсь, понял, какой теме?

– Понял!

– Вот и хорошо! По пути захвати с собой Карла Густавовича. Он у нас скромник, свой «Мерседес» только по праздникам использует.

Игорь Васильевич буркнул:

– Да, скромник, а между прочим, к нему каждую ночь малолеток доставляют, которым он за ласки отваливает такие суммы, на которые давно «Роллс-ройс» приобрел бы!