Кодекс разведчика - Сергей Самаров

ИВАН СЕРГЕЕВИЧ РУСИНОВ,

подполковник в отставке

Ярослав Вячеславович передал мне тоненькую стопочку листов с ксерокопией уголовного «дела» прямо в своей машине, куда я пересел, остановившись рядом. Его машину найти оказалось нетрудно, хотя я ни разу ее и не видел до этого. Но слишком характерные отметины, оставленные автоматными пулями и уже непривычные для российских городов нынешнего времени, в отличие от времен, скажем, начала девяностых годов прошлого века, привлекли внимание сразу. Простреленное колесо капитан как раз грузил в багажник машины, когда я подъехал. Рядом стояли два ментовских сержанта. Один помогал капитану. Я подошел, присутствием сержантов не слишком смутившись.

– Машина хоть застрахована? – поинтересовался.

– К сожалению, товарищ подполковник, с моей зарплатой страховать такую машину невозможно… – Ответ предназначался скорее для сержантов, чем для меня. Называя среди ментов меня по званию, он будто бы сообщал им, что я тоже мент.

– А ремонт оплачивать возможно?

– Стекло сменить – не так дорого. Бампер и крыло – чуть дороже… Вот четыре дыры в потолке… Придется с ними ездить… Или заплаты ставить… Какие-то декоративные. Заеду в сервис, там подскажут… Может, какой-нибудь багажник приляпают…

Колесо успешно заняло место за задними сиденьями, сержанты отошли, а мы сели в машину, где Ярослав Вячеславович и передал мне ксерокопию.

– А вы рисковый человек… – сказал он, имея в виду, очевидно, мое появление перед прокуратурой и перед ментами.

– Какой уж тут риск… Вы сами видели, что ваши сержанты на меня не отреагировали… Другие тоже не более внимательны… К этому уже пора привыкнуть…

– Они из райотдела… А вон там… – Тропилин смотрел в зеркало заднего вида. – Подъезжает машина нашего СОБРа. В СОБРе имеется ваша фотография. Правда, только с паспорта, увеличенная, но могут узнать… И они обязательно захотят мою машину посмотреть. Лучше поезжайте… Вопросы будут, звоните. У вас есть мой номер…

– А у вас вопросы есть? – спросил я. – Может быть, не ко мне, но вопросы…

– Есть… Как старший следователь умудрился упасть на грязном крыльце и не испачкать мундир? И как вообще можно промахнуться с такого расстояния по стоящей фигуре, когда «Волга» почти остановилась?.. Меня сильно смущает объяснение Шторма – он говорит, что упал, как только увидел высунувшийся ствол. А это значит, что стволом только грозили… Иначе стреляли бы сразу, не давая возможности залечь… Много вопросов… Все… Поезжайте, товарищ подполковник… – Тропилин настаивал. – Интересно, зачем наш СОБР сюда пожаловал? Как исполняющий обязанности командира я могу это узнать…

– И мне скажите…

Я вышел из «Тойоты» и пересел в свой маленький «Фольксваген», где стекла слегка тонированы. Не настолько, чтобы мне мешать смотреть, но с улицы смотреть в машину сложно. Но я не поторопился уехать. Три собровца с автоматами вышли из остановившегося «уазика» и сразу направились к машине Тропилина, как капитан и предполагал. Он вразвалочку вышел к ним. Разговор шел скорее всего о простреленной машине. Потом Ярослав Вячеславович что-то показывал рукой, должно быть, обрисовывая ситуацию. Говорил деловито, словно указания давал. Собровцы ушли в прокуратуру, а Тропилин подошел к моей машине.

Я опустил стекло.

– Прокурор попросил у нашего начальника охрану для старшего следователя. Ребята за ним присмотрят… Не просто будут охранять, а именно присмотрят. Вы поезжайте, поезжайте, а то мне что-то неспокойно, когда вы здесь… – настаивал он.

Я посмотрел на часы и завел машину. Полковник Мочилов уже должен был созвониться с Доктором Смерть. И мне пора в Москву звонить…

– Мне, кстати, Максим Юрьевич недавно звонил… – сказал перед тем, как отъехать. – На удивление, не обвинял меня в покушении… По крайней мере не обвинял настойчиво. От сотрудничества отказывается категорически. Но обещал завести против меня уголовное дело по факту избиения конвоиров…

– Серьезная угроза… Отвезите им в госпиталь по шоколадке и по бутылке водки… – посоветовал капитан.

– Я так, наверное, и сделаю…

Я поехал. Улица, где располагалась прокуратура, была узкой, но не насыщенной движением. Однако вскоре пришлось свернуть на другую улицу и пересечь еще две улицы с напряженным движением, где, к счастью, стояли светофоры. Но до дома я добрался все же вовремя и сразу стал звонить в Интерпол.

Голос Доктора Смерть, хотя я не слышал его тридцать лет, остался таким же басистым и узнаваемым.

– Слушаю вас очень внимательно…

– Добрый день, Виктор Юрьевич…

– Приветствую тебя, старина… – Он, как ни странно, меня узнал. Но это, понятно, только после звонка полковника Мочилова, потому что тесно мы с ним не контактировали никогда, даже там, в Афгане, не считая момента, когда Виктор Юрьевич делал мне операцию в условиях не полевой, а именно боевой операционной. – Так чем могу помочь? Времени можешь не жалеть, и объясни все подробно. Я не хочу ввязываться в историю, которую не знаю. Рядом со мной сидит мой суровый начальник, и он меня основательно взгреет, если там что-то не так, как ему понравится… Поэтому… Говори…