День курка - Сергей Зверев

На второй день судно должно было подвернуть на восток и, описав плавную дугу, подойти к островам Новой Каледонии. Затем пересечь территориальные воды Республики Вануату, расположенной на восьмидесяти трех островах архипелага Новые Гебриды. И только после этого впереди по курсу появится финишная точка путешествия — Фиджи.

Одним словом, за пять суток круиза можно было улучить благоприятный момент и, незаметно покинув лайнер, доплыть до суши. Сделать это лучше ночью, предварительно разобравшись с дежурным охранником. В этом случае у меня появятся в запасе несколько часов для реализации плана побега.

* * *

Семь вечера. Идет десятый час моего тихоокеанского круиза: полоска берега все дальше; солнце все ниже, а южный ветерок крепчает. Я по-прежнему сижу за столиком на верхней палубе неподалеку от большого бассейна, лениво потягиваю слабоалкогольный коктейль и наблюдаю за тремя молодыми девицами…

«У одной неплохая фигурка, но с мордочкой родители перекурили. Вторая мелковата и слишком молода — лет шестнадцать. А третья «штучка» ничего… в оранжевом с разводами бикини», — поправляю темные очки и, включив фантазию, лишаю ее последних элементов одежды…

Солнце прилипло к западному горизонту. Берега Австралии скрылись из вида, судно плавно подворачивает на восток. Погодка шепчет: на небе ни одного облака, теплый воздух приятными волнами окатывает тела отдыхающих.

Для сидящих неподалеку охранников я делаю вид, будто наслаждаюсь жизнью и бесцельно глазею по сторонам. В том числе на молодых девок. На самом деле мой взгляд лишь изредка цепляется за соседей, а мозг напряженно работает в поисках наилучшего варианта побега…

Через столик от меня обосновался тучный немец с короткой бородкой. В его высоком бокале колышется прозрачный напиток. Вероятно, очень крепкий, потому что после каждого глотка он морщится, шумно выдыхает и выдает сугубо немецкое ругательство: «Шайзе!..»

В трех шагах пьют колу с ромом и негромко спорят пожилые супруги из Штатов. Несомненно, это американцы: надменность в каждом движении, оценивающие взгляды, истерические интонации. И, конечно же, гордость! Безграничная гордость за то, что именно Америка победила фашизм во время вьетнамской войны в Ираке. Мужичок-американец — двухкубовый дядечка с ряхой заслуженного работника скотобойни — банкнотами так и сыплет. Вот, дескать, предоплата еще за десять бокалов нашего национального напитка…

Вскоре в мои размышления и грезы о побеге вероломно вторгается крутобокая баба лет сорока пяти с повадками массовика-затейника из загса. Не заметить ее невозможно — даже охранники, позабыв обо мне на несколько секунд, пялятся на ее мощное брутальное тело. Громко раздвигая шезлонги, она, с размаху плюхая на палубу сумку и швыряя на соседний шезлонг футболку, устраивается неподалеку от бассейна.

«Русская!» — сразу определяю по тихому мату, которым дама сопровождает каждое действо. Не дама, а цирковой номер. Голова словно в перьях — немытые мелированные волосы, пластмассовый обруч. На толстых пальцах-обрубках — серебряные кольца с кривыми лиловыми камнями. Несуразная, бесформенная, с явной совковой конфигурацией мозга: нарожали дебилов на свои головы, ничему вас жизнь не учит, в наше время небо было голубее и водка — по рупь писят…

Вздохнув, вспоминаю старую мантру, согласно которой все дураки, казнокрады и стервы с российскими паспортами после смерти в наказание снова рождаются на одной шестой части суши. «Так им и надо!» — потянувшись и хрустнув суставами, допиваю содержимое бокала.

Ладно, к черту всех соседей, включая русскую матрону. Пора подумать о деле.

Вторым вариантом исчезновения из поля зрения моей компании давно напрашивалось вполне элементарное действие: затеряться на гигантском лайнере. Да-да, именно затеряться. Спрятаться где-нибудь на нижних палубах и не показывать носа до возвращения в Сидней.

Ничего сверхъестественного в этом способе спасти свою шкуру я не видел. Судя по техническим описаниям, взятым из той же брошюры, полное водоизмещение «Вояджера» было около ста сорока тысяч тонн, длина составляла триста одиннадцать, а ширина — сорок семь метров, что соответствовало приличному американскому авианосцу. Он брал на борт три тысячи сто пассажиров, а обслуживала их команда из тысячи двухсот человек.

Представив, сколько всего на лайнере служебных помещений, я незаметно усмехнулся: «Чтобы найти затерявшегося в них пассажира, потребуется пара недель и усилия полусотни компетентных членов экипажа. Не меньше».

Итак, два неплохих варианта в моем арсенале имелось. Оставалось выбрать лучший.

* * *

Восемь вечера. Воздух становится прохладнее. Небо постепенно приобретает красноватые оттенки, поверхность океана темнеет.

Публики на верхней палубе у двух прямоугольных бассейнов заметно поубавилось; акценты активного отдыха переместились на несколько палуб ниже. В главный трехэтажный ресторан и в бар-атриум. В театр Coral с бродвейскими шоу и ресторан итальянской кухни Portofino. В английский паб и кинозал. В ночной клуб Viking Crown с лаунджами и в казино Royalе…

Лайнер уверенно идет восточным курсом, впереди несколько часов безмятежной жизни. Короче, не бытие, а джаз.

К сожалению, в багажном рундуке каюты нет вместительной сумки, в которой я обычно таскал неизменный набор для активного отдыха: ласты, маску и миниатюрный французский акваланг, выполненный в виде удобного рюкзачка с фонарем и ножом в комплекте. В двух шестилитровых баллонах под хорошим давлением всегда была забита специальная гелиевая смесь, позволяющая ходить на приличные глубины. Приятно, знаете ли, заняться любимым делом не по обязанности, а по доброй воле. Шпионский вид акваланга (с острым ножом в придачу) часто вызывал подозрения у пограничников и сотрудников таможни, однако после короткого ознакомления с сертификатом все вопросы снимались.

Да, к сожалению, дыхательный аппарат остался в моей съемной сочинской комнатушке. А ведь как он мог бы пригодиться!

Троица охранников опилась минеральной водой и давно поглядывала в мою сторону с явным вопросом: не пора ли сменить место дислокации?

Что ж, они правы: пора. Тем более план в моей голове окончательно созрел.

Расплатившись с официантом, покидаю опустевшее кафе и спускаюсь на палубу, где в роскошной каюте поселился Аристарх.

— Босс у себя? — спрашиваю торчащего у двери телохранителя.

Громила молча кивает.

— Доложи. Надо повидаться.

Тот на пять секунд исчезает за дверью. Вернувшись, отступает на шаг, приглашая войти.

— Привет! — встречает меня улыбкой хозяин королевского сьюта. — Как отдыхается?

— Нормально. Все лучше, чем металлоискателем пляжи просвечивать.

— Это верно. Как рука?

— Двигается. Боли почти нет.

— Хорошо. Вечерком пришлю к тебе азиата. Не помешает лишний раз обработать и перевязать.