День курка - Сергей Зверев

Адлер — Дели — Сингапур — Дерби — Сидней Настоящее время

В половине четвертого меня разбудил доктор Акихиро.

Продрав глаза и ощутив боль в затылке после вчерашних алкогольных излияний, я с удивлением обнаружил отсутствие охранника.

— Как спалось, Евгений-сан? — спросил японец.

— Так себе, — ощупал я голову. — А чего это вы так рано?

— Хозяин приказал сделать перевязку. Давайте-ка я осмотрю рану…

Пришлось подняться и предоставить спину для врачебных манипуляций.

Акихиро обрабатывал шов, я же прислушивался к звукам в коридоре. Похоже, охранники собирались в дорогу и поэтому на время оставили меня без присмотра.

«Неплохой шанс, чтобы прощупать японца, — подумал я. — Когда мне еще представится возможность побыть с ним наедине?..»

— Вы летите с нами? — начал я издалека.

— Да. Я всегда сопровождаю хозяина, когда он отправляется развеять скуку на Фиджи.

— И там исполняете обязанности врача команды?

— Да, Евгений-сан.

— Мы вчера долго разговаривали с Аристархом на эту тему. Скажите, как часто участники соревнований нуждаются в медицинской помощи?

— К сожалению, в помощи нуждаются многие участники. Как в медицинской, так и в психологической.

«Еще и в психологической?.. Стало быть, дело серьезное», — отметил я про себя.

— Аристарх вчера намекнул, будто некоторые пловцы погибают? — соврал я с уверенностью регионального чиновника.

— Бывает и такое…

— А вы в курсе, что проведение подобных соревнований противозаконно и преследуется полицией всех государств?

Вздохнув, врач промолчал.

Зная, что абсолютное большинство японцев от рождения являются до неприличия законопослушными гражданами, я продолжал давить на эту мозоль:

— Акихиро-сан, я тоже не люблю нарушать законы. Зачем нам с вами проблемы?

Он закончил обработку раны и вместо бинтовой повязки намеревался наложить аккуратный квадратик пластыря под цвет кожного покрова. При этом отвечать на вопросы не торопился.

— Акихиро-сан, у наших наций очень много общего. Мы могли бы помочь друг другу.

— Общего? Что, например?

— Например?.. Ну… А вот! Общая любовь к Южно-Курильским островам.

— Не смейте мне напоминать о наших северных территориях! — взвился япошка.

— Ладно-ладно, — сдал я назад. — У нас еще полно общих точек соприкосновения. Скажем… У вас васаби, а у нас — горчица! Остренько и со вкусом. Согласны?

Подумав, тот кивнул.

— А еще?

— Еще? О, вспомнил! Никто не может так красиво уйти из жизни, как мы. У ваших соотечественников для этого есть обряд харакири, у моих — русская рулетка.

— Русская рулетка, — повторил японец. — Согласен, это нас роднит.

— А я о чем! Вы могли бы представить америкоса или итальяшку, которые вспарывают себе брюхо? Или, крутанув барабан, приставляют ствол к виску?..

Собеседник уверенно мотнул головой.

— Нет.

— Вот и я не могу.

— Так что вы от меня хотите?

Подумав, я рискнул и озвучил смелое предложение:

— Вы могли бы помочь мне исчезнуть до того, как мы сядем в самолет. А я своим исчезновением лишил бы вас «радости» принимать участие в противозаконных действиях.

Долго разглаживая периметр приклеенного на спину пластыря, Акихиро молчал. Потом тихо произнес:

— Вы слышали о бусидо?

— О кодексе самураев? Конечно, слышал.

— Так вот из уважения к духу бусидо я не скажу хозяину о вашем предложении. Но и помогать вам не стану.

С этими словами он захлопнул свой чемоданчик, поднялся и исчез в коридоре.

— Жаль. Не сработало, — прошептал я, натягивая шорты. — Ладно, придумаем что-нибудь еще.

На пороге появился охранник и монотонным голосом прогудел:

— Аристарх Петрович приглашает на завтрак.

* * *

В сопровождении охраны мы покинули столовую на первом этаже «замка» и спустились по ступенькам крыльца на брусчатку обширной площадки. Аристарх был одет в цветастую рубашку, шорты и сандалеты на босу ногу. Меня обрядили в нечто схожее: просторную белую футболку, синие шорты и сланцы; а в качестве бонуса предложили солнцезащитные очки. Телохранители, как всегда, были в темных костюмах, маскируя под пиджаками внушительные стволы.

Выкатив из гаража спортивный автомобиль хищного вида, Аристарх пригласил меня в салон:

— Садись рядом. Наше путешествие начинается: самолет к вылету готов, билеты на круизный лайнер заказаны. Не пройдет и восемнадцати часов, как ты окажешься на восточном побережье Австралии. Бывал там когда-нибудь?

— Нет, — честно признался я.

— То-то же, — просиял он, повернул ключ зажигания и с гордостью поведал: — Объем движка почти шесть литров, мощность — восемьсот лошадок, максимальная скорость — триста тридцать километров в час.

— И цена, как у танка Т-90, — мрачно добавил я, поеживаясь от утренней прохлады.

— Да, триста пятьдесят тысяч долларов отвалил! — захохотал Аристарх, выруливая со двора.

«Не стоит она тех денег, за которые тебя похоронят», — подумал я, посматривая на машины сопровождения.

Вероятно, в одиночку он в последний раз передвигался, когда возвращался из колонии строгого режима. Вот и сейчас нас сопровождали три автомобиля с охраной.

Мы мчались по трассе М27 вдоль черноморского побережья. Ехали быстро, но, слава богу, без мигалок и сирен. Слева мелькали жилые массивы Мацесты, санаториев и пансионатов, Малого Ахуна, Хосты… Справа — пляжи, каменистый берег и бесконечная череда причалов на фоне сизого, казавшегося холодным моря.

— Как тебе мой новенький «Форд»? — довольно спрашивал Аристарх.

Мы ехали на очень крутой тачке — Ford Mustang Shelby GT500 Super Snake выпуска 2012 года. Ранее живьем подобную технику мне видеть не приходилось. Разве что по телеку или в журналах.

Признаться, мне надоела его самодовольная улыбка, и я решил слегка подпортить ему настроение.

— Где-то слышал, будто названия самых плохих машин начинаются на букву «Ф», — изрек я, глядя на дорогу. И уточнил: — «Форд», «Фиат» и все французское.

Критика его не смутила. Он продолжал улыбаться и радоваться жизни. А мне приходилось скрежетать мозгами по поводу предстоящего побега…

* * *

На территорию аэропорта Адлера мы проехали беспрепятственно, словно в салоне «Форда» сидел полномочный представитель президента или спикер парламента. Никакого досмотра, никакой таможни, никаких проверок документов. К слову, в моих карманах по-прежнему не было ни паспорта, ни денег, ни сотового телефона. Вообще ничего. Как у младенца, только что выписанного из роддома.